Оруженосец
Шрифт:
Эмма тоже почувствовала запах.
— Неважно. Надо сматываться, и быстрее!
Видя, что чародей не спешит брать ноги в руки, Эмма схватила его за локоть и поволокла за собой. Чем дальше они окажутся от проклятого дома, тем лучше.
Несколько раз Смарагульф упал, запутавшись в собственных ногах. Рассвирепев, принцесса подняла его над головой, как до этого мамочку, и помчалась через лес.
Сколько она бежала без остановки, неизвестно. В конце концов у нее кончилось дыхание. Чувствуя, как становятся вялыми ноги, Эмма начала тормозить. Неудачно. Под каблук сунулся невидимый
Тишина, воцарившаяся после этого, была полна вопросов. Мелкие лесные обитатели, напуганные вторжением, вылезали из своих убежищ и с испугом оглядывали овраг.
— Ыххх… — Словно воскреснув из мертвых, Смарагульф сел и разинул рот. Его вид мог напугать кого угодно.
— Ух… — добавила Эмма и с трудом села. Боль была повсюду, даже в тех уголках тела, о которых в обычной жизни и не вспоминаешь.
— Мы живы! Хвала магии, — сказал чародей.
— Хвала мне, — простонала принцесса. — Я бросила людоедку в печь, куда залезли и ее сыночки.
Смарагульф уставился на нее через измазанные грязью очки:
— Я все время забываю о твоей силе, Седрик. Невероятно! К тому же ты храбр…
— А откуда ты взялся? Где ты был?
— Я свалился с ковра за несколько мгновений до крушения, упал в лес, потерял сознание. Очнулся, поняв, что вишу на дереве вниз головой. Положение было не безвыходным, но довольно неприятным. И тут я увидел стайку гремлинов, волокущих куда-то мой саквояж. Понимаешь, там же все! С трудом отцепился, упал и помчался в погоню. Но попробуй поймать гремлина, у которого шустрые маленькие ножки и отличное знание местности. Короче говоря, я чуть не рехнулся. Только с помощью чар мне удалось вырвать саквояж у стайки воришек. А потом пришлось уносить ноги, потому что они вызвали подкрепление и начали кидаться камнями и палками. Знаете, когда гремлинов много, они становятся опасны…
— А как ты нашел меня?
— Убегая, я угодил в болото и чуть не погиб. Выбравшись, немного поколдовал. С большим трудом мне удалось найти место крушения — но там тебя не оказалось. Лишь по теплым углям я определил, что ты недавно был у костра.
— Блестяще, — ядовито заметила принцесса.
— Магичить без волшебной палочки, к тому же в Мраколесье, довольно трудно, но я напал на след похитителей. Слухи оказались верны.
— О людоедах?
— О Мраколесье чего только не болтают, — сказал Смарагульф. — О них тоже. В общем, я нашел их дом и начал составлять план вторжения. Что могло скрываться внутри, я не знал, поэтому готовился к худшему.
— А этот маскарад? — спросила Эмма. — Нарочно? Ты похож на болотного монстра.
— Не нарочно, но мыться и приводить себя в порядок было некогда, а напугать своим видом неприятеля оказалось неплохой идеей. Ну, в итоге я ворвался в дом и встретил тебя. — Смарагульф подарил ей еще один восхищенный взгляд. — Надо же, в одиночку против четверых матерых убийц! Как?
— Думаю, даже не будь я такой сильной, я бы выбралась. Все равно. Любая смерть, но не такая. Нет, увольте!
— А в печку! Как догадался?
— Сказки читала. —
— Так все знают. Большой лесной массив, зажатый между королевствами Гурией и Меланхолом. Пользуется исключительно дурной славой из-за проживающих в нем чудовищ всех мастей, включая людоедов и великанов, хотя последних давно никто не видел. А еще тут полно стихийной природной магии самого темного свойства. Любой, кто колдует здесь, рискует получить по лбу. В общем, почти никто из путников, попавших в Мраколесье, не возвращается.
Принцесса уперла руки в бока:
— И как это получилось, дорогой маг, что мы угодили именно сюда?
— Случайность, я полагаю…
— Твои элементалы едва нас не угробили, грохнув об землю, но им было мало. Они забросили нас в самое неудачное место из возможных!
— Признаю, я совершил ошибку, не закрепив формулу подчинения, — повесил голову чародей. — Со мной всегда такое, что-нибудь забываю. Помню, на выпускном экзамене по пиромантии я едва не сжег академию. Во всяком случае, бороды мастера из приемной комиссии потеряли надолго. А все почему? Забыл выставить защитный экран…
— Выходит, мне повезло, — проворчала Эмма. — Могло быть хуже…
— Могло, — вздохнул маг со всей честностью.
— Тебе пора пересмотреть свои жизненные позиции, друг, если хочешь заниматься частной практикой. Людям вряд ли понравится под боком чародей, который каждый день устраивает им стихийное бедствие.
Смарагульф целиком и полностью признал ее правоту, сказав, что и сам страдает от собственной забывчивости.
Впрочем, это не решало главной проблемы.
Как выбраться из леса, из которого еще никому выбраться не удалось?
— Где твой саквояж? — спросила Эмма. — И, кстати, я не пойму, сейчас ночь или день?
— Неизвестно, — ответил маг. — Во Мраколесье иногда время течет по-другому. Также имеют место странные оптические эффекты.
— По ощущениям ночь, но кругом по-прежнему сумерки, а не темнота. Однако с той поры, как я очнулась, прошло как минимум часов семь.
Чародей поправил очки:
— Я спрятал саквояж в надежном месте. Как только заберем его, я вычислю маршрут.
— Сможешь? А как же здешняя магия и все прочее? — спросила Эмма.
— В моем арсенале еще найдется пара-тройка фокусов, — пошевелил носом Смарагульф. — Так или иначе, а торчать в этом гнусном месте я не собираюсь. Даю слово, ваше высочество, я выведу нас отсюда. Прости… Седрик.
Эмма махнула рукой:
— Называй как хочешь. Я уже толком не понимаю, кто я на самом деле. Ладно. Успокоил. Веди.
Смарагульф подтянулся, выпятив грудь колесом. Принцесса посмотрела на него с сомнением.
Полагаться на такое ходячее недоразумение было рискованно, однако она не видела другого выхода. В этом лесу она совершенно не ориентировалась. Все ей казалось одинаковым. Кусты, деревья, сумерки, туман, стелющийся низко над землей и иногда свивающийся кольцами подобно змее. Само время и пространство тут словно застыли, позволяя злу концентрироваться слоями век за веком.