Оруженосец
Шрифт:
Отойдя от зеркала, чародейка взглянула в окно, выходившее во двор. Тишина. Обстановка самая спокойная. Аккуратными рядами у стены выстроились кареты. С внутренней стороны ворот бдела охрана, разряженная в пух и прах и похожая на стаю петухов выставочных пород (но алебарды и мечи были настоящими и острыми). Слуги сновали туда-сюда, наводя последний лоск.
И гости, конечно, гости. Часть из них шатается тут же, другие шляются по саду, третьи курсируют по замку, восхищаясь его изысками. Два дня эти болваны занимаются одним и тем же, прерываясь лишь на очередной прием пищи. Всех вновь прибывших тут же берут под
Просмотрев список гостей, Лорена галочками отметила тех, кто мог представлять угрозу.
«Пусть улыбаются, хлопают и кричат браво, — подумала чародейка. — Это все, что мне от них нужно».
Но главное — король Моровии. Сначала он отказался приехать, прислав миллион письменных извинений, но когда до его ушей дошли слухи о том, что намечается неслыханный праздник, дал свое высочайшее согласие.
Вот опасный тип. Капризный, обладающий дурным вкусом дурак, вдвойне опасный тем, что отличается крайней завистливостью. Славен тем, что спустил значительную часть королевской казны на обустройство собственного дворца. Всеми силами стремится, чтобы было «не хуже, чем у других королей», чем принес Моровии немало финансовых потрясений.
Лорена рисковала. Если не получится одурманить короля и его свиту, это будет катастрофа. Столь могущественный и непредсказуемый враг ей сейчас ни к чему. Моровия нужна ей как плацдарм для дальнейшего развития, и бежать в срочном порядке в другое королевство в планы чародейки не входило.
Она подошла к большой чаше с водой, стоявшей на столике. Впрочем, король круглый дурак, а дураки обычно без проблем поддаются чарам. Лорена щелкнула пальцем над чашей, заставляя поверхность воды стать подобием зеркала. Магия показывала ей, что творится в Ильсиниоре и окрестностях.
Большинство картинок чародейка пролистнула, не найдя в них ничего интересного. Остановилась на Кае. Рыцарь Льва проводил время в окружении толпы молодых моровийских дворян. Заняв одну из беседок в саду, они организовали клуб поклонников Кая Керузийского и с обожанием заглядывали ему в рот. А рот этот изрекал воистину сладкие перлы, содержание которых сводилось к тому, каким великим героем всегда был Кай и какие подвиги он совершил в Трехстах королевствах. После каждой рыцарской байки поклонники принимались хлопать и даже иногда устраивали стоячую овацию.
Лорена покачала головой. До чего глупым стал Кай под воздействием одурманивающего колдовства. Глупым и самодовольным. Последним камнем в здание его новой личности чванливого идиота стал медальон, который чародейка повесила ему на шею под рубашку. Этот медальон целиком и полностью взял контроль над его натурой. Лорена опасалась долгосрочных последствий своей аферы, но не видела другого способа держать «жениха» в узде.
Грянула
Ну вот, кажется, все в порядке. На всякий случай за Каем шпионит Злюк. С помощью кольца, делающего его невидимкой, зеленый трется поблизости от рыцаря, следя, чтобы тот не вздумал выкинуть что-нибудь этакое. Гоблина чародейка не видела, но он определенно где-то в саду.
Вода в чаше подернулась сильной рябью, что означало новое входящее сообщение. Чародейка снова щелкнула пальцами и словно поднялась над замком. Ей была видна извилистая дорога, идущая на юго-запад через холмы, и пышная процессия из десяти карет, на большой скорости приближающаяся к Ильсиниору.
Король! Его величество наконец-то пожаловали!
Вот уж воистину, не знаешь, что именно выведет тебя из равновесия. Лорена заметалась по комнате, словно ее застали за воровством серебряных ложек, но вдруг остановилась.
Спокойно. Это всего лишь король.
Лорена скинула свадебное платье, повесила его на плечики за ширму и облачилась в другое, поскромнее, в знак уважения к королю.
Тем временем процессия домчала до ворот замка и въехала во двор под звуки рожков и фанфар. Двор забурлил пестрой суетой. Армия королевских слуг работала слаженно, не тратя понапрасну сил. Они явно гордились своим положением и свысока поглядывали на коллег по цеху, служащих в замке. Лорена понаблюдала за происходящим из окна и помчалась прочь из комнаты. Сам король собирался покинуть карету, встретить его следовало лично ей.
Она успела как раз к тому моменту, когда Пинпин Второй опустил ногу на первую ступеньку приставленной к двери кареты золоченой лесенки. Дурно разодетому толстяку помогали двое слуг. От кареты в обе стороны протянулись, образуя коридор, две шеренги вельмож, за спинами которых в струнку вытянулись гвардейцы.
— Ваше величество! — Лорена едва ли не силой поставила Кая, которого привели из сада, рядом с собой и заставила его опуститься на одно колено.
Рыцарь опустился. До Пинпина ему не было никакого дела. Очутившись рядом с возлюбленной, он снова погрузился в мир донжуанского вожделения. От его сального взгляда Лорену уже воротило.
— Встаньте, дорогая, и подойдите, — сказал король, делая благосклонный жест рукой.
Чародейка повела Кая вперед. Остановившись в трех шагах от монарха, оба церемонно поклонились.
Король расплылся в улыбке. Опасное выражение, появившееся сразу после сошествия во двор замка, постепенно исчезало. Его место занимало благодушие. Лорена усмехнулась про себя. Вот оно. Магия действует. Из ревнивца, завистника и мелкого тирана Пинпин на глазах превращался в доброго дядюшку, готового повсюду сыпать розами и одаривать окружающих подарками.
— Дети мои, вы прекрасны, — едва не прослезившись, изрек Пинпин. Тут же появился белоснежный платок, которым толстяк промокнул глаза. — Никогда не видел столь совершенной пары.
Чародейка и рыцарь снова поклонились. Король вздохнул, как школьница, любующаяся портретом журнального красавчика.
— Как хорошо, что я вовремя одумался и решил приехать.
— Совершенно верно, ваше величество, — сказала Лорена. — Для нас это величайшая честь. Не многие могут похвастаться тем, что на их свадьбе присутствовал один из величайших королей современности.