Осада
Шрифт:
Они проплыли по реке еще несколько минут, после чего Иса принялся грести к берегу. Он причалил к небольшим мосткам в речном порту Эдирне. Когда все вышли, отпихнул лодку — пусть плывет по течению.
— Пойдемте, у нас мало времени, — бросил он женщинам и повел их по темным узким улочкам города. Шли они недолго и вскоре очутились перед безукоризненно белым зданием в купеческом квартале. Иса отомкнул ворота, провел женщин через дворик в дом, в круглую гостиную, откуда расходилось несколько коридоров. Посреди комнаты стоял низкий столик, уставленный зажженными
Халиль поднялся навстречу Ситт-хатун и поклонился.
— Добро пожаловать, султанша! — Тонкие губы его растянулись, обнажив ряд острых зубов — будто волк изготовился к прыжку. — Я рад, что вам удалось выбраться в целости и сохранности. Ваша служанка может отдохнуть там. — Он указал на боковой коридор.
Анна сжала госпоже руку и ушла.
— Иса, можешь идти, — сказал визирь, и азиат спокойно удалился.
Халиль знаком велел Ситт-хатун присесть у стола.
— Подкрепитесь? Наверное, вы голодны после ночных приключений?
Та покачала головой. Перенервничала, желудок не принимал пищи.
— Тем лучше. У нас мало времени. Убийцы ищут вас, вам лучше исчезнуть из города до рассвета. Пойдемте со мной.
Халиль взял свечу и повел Ситт-хатун по коридору к маленькой комнатке, почти полностью занятой огромной кроватью под балдахином. Он поставил свечу на столике у кровати, развязал пояс, позволив халату соскользнуть на пол. Халиль остался совершенно нагим — смешным и тощим. Он подал ей знак раздеваться, но Ситт-хатун не шевельнулась.
— Разве вам не понятны условия нашего соглашения? — спросил визирь.
— Понятны, — ответила она, мысленно выбранив себя за брезгливость.
Никакая жертва не слишком велика, если она приведет ребенка Ситт-хатун к трону. Тогда она поступит с Гульбехар, как пожелает.
Повторяя это про себя, Ситт-хатун повернулась спиной к визирю и аккуратно разделась. Нагая, подошла к Халилю и задула свечу. В комнате воцарился мрак.
Она едва справилась с дрожью отвращения, когда ощутила холодную ладонь Халиля на плече.
— Делайте что должно, — прошептала в темноту Ситт-хатун.
Маниса
Ситт-хатун прибыла в Манису после заката восьмого дня, считая от ночи с Халилем. Визирь доверил султаншу и служанку греку-евнуху по имени Эрзинджан, доставившему их на торговый корабль, который спустился по реке Марице в Эгейское море и взял курс на Малую Азию. Погода благоприятствовала, но путешествие все равно получилось тревожным. Ситт-хатун иллюзий не строила. Сама она от убийц не спрячется и не убежит, и если Мехмед
Закрывшись чадрой, чтобы избежать посторонних глаз, госпожа и служанка пришли по выжженным солнцем улицам Манисы к султанскому дворцу. Ситт-хатун провела Анну к маленькой боковой двери, сквозь которую в гарем входили слуги. Подошла к стражнику и потребовала:
— Проведи нас к управительнице гарема. Мы желаем служить султану.
Стражник внимательно осмотрел обеих.
— Я хочу видеть ваши лица, — ответил он наконец.
— Мы не можем показывать наши лица мужчинам. Только управительнице.
— Ладно, — проворчал стражник. — Ждите здесь.
Ситт-хатун и Анна стояли у дворцовой стены, в полоске все съеживающейся тени. Солнце ползло по небосводу, тень сжималась, пока не исчезла вовсе. Тогда в конце концов явилась управительница — женщина зрелая, но, несмотря на морщинки в уголках глаз и проблески седины в длинных черных волосах, на редкость красивая. В обязанности управительницы гарема входило искать и натаскивать женщин, должных прислуживать султану.
— Эти? — спросила она у стражника.
Тот кивнул.
— Ступайте за мной.
Коротким коридором они прошли в круглую комнатку, где управительница повернулась и принялась рассматривать обеих женщин.
— Пока не взгляну на вас хорошенько, дальше вы не попадете, — сказала она. — Снимите паранджи.
Ситт-хатун открыла лицо, и управительница охнула.
— Госпожа? Что вы здесь делаете?
— Тише! — приказала Ситт-хатун, снова закрывая лицо. — Я не желаю, чтобы о моем присутствии знал кто-либо помимо султана Мехмеда. Ты сама скажешь ему, что я прибыла. Но сперва приготовь ванну для меня и служанки в отдельной комнате. И принеси свежую одежду — я желаю предстать красивой перед господином.
Управительница исчезла, вскоре вернулась и отвела женщин в большую комнату с бассейном, заполненным парящей водой. Ситт-хатун разделась и погрузилась в воду, Анна принялась осторожно смывать грязь и пот долгого путешествия. После султанша оделась в тончайший халат из золотистого шелка, готовый, казалось, упасть от одной мысли его коснуться, и шелковое же покрывало для сокрытия лица. Но когда управительница привела Ситт-хатун в кабинет Мехмеда, тот даже не взглянул на жену, не оторвался от книги.
— Жена, зачем ты сюда явилась? — спросил он сухо. — По приказу отца?
Она покачала головой.
— Мурад не знает, что я здесь.
Мехмед отложил книгу, посмотрел удивленно. Султанша обрадовалась: значит, ей удалось застигнуть его врасплох, и теперь она имела преимущество.
— Я пришла по своей воле. Я принесла известия о вашем отце.
— В самом деле? Надеюсь, это действительно важные известия. Ты ведь знаешь, каково наказание для покинувших гарем без соизволения султана?