Осада
Шрифт:
– Им ваша помощь нужна в первую голову, – добавил Устюжный.
– Японское правительство выделяет вам безвозмездный транш, на сорок миллионов долларов.
– Условие? – спросил Дзюба. И вместо собеседника ответил: – Как я понимаю, вас интересуют только Северные территории.
– Мы беседовали с жителями Итурупа, Кунашира, других островов… они не против перехода под юрисдикцию японского государства. Некоторые даже этому рады, – как ни в чем не бывало, продолжал господин Тикусемо. – У них очень много есть зомби. Жители не справляются. У вашей же страны один обычай хоронить – то есть
– Простите, Акио-сан, что вы от нас желаете получить? – немедля спросил Устюжный.
– Понимание ситуации. И помощь вашим же гражданам. Вы сообщили мне, что планируете акцию против властей.
– С целью привлечь внимание Москвы к нашим проблемам, – уточнил Дзюба. Настырность японца начинала ему надоедать. К лапше он так и не притронулся, официант, неловко влезший в беседу, с поклоном удалился, забрав пустую посуду, и принес яблоки в карамели.
– Не только, – тут же вставил свое слово Устюжный. – Прежде всего, нам надо продемонстрировать свою сплоченность и решительность. Без вашей помощи это не будет возможным, – кажется, он начал понимать, что деньги могут уплыть, и потому очень старался угодить – к неудовольствию своего ученика. – Более того, ваша помощь будет означать, что мы не одиноки в этом мире. Жители Приморья и так благодарны вашему правительству за вмешательство в девятом году в наши проблемы. Ведь именно благодаря вам был исчерпан конфликт с правым рулем, – Тикусемо кивнул, вполне удовлетворенный.
– Разумеется, вы не одиноки и всегда можете опереться.
– Глеб Львович, нам надо поговорить, – резко произнес Лаврентий.
– Несколько позже, если вы не против.
– Против. Мне необходимо сейчас.
– Мне покинуть вас на минуту или две? – поинтересовался Тикусемо. Но Устюжный отговорил обоих от их шагов, расшаркавшись перед заместителем консула повторно и задавив авторитетом Дзюбу, в точности, как тот давил авторитетом своих коллег по профсоюзу всего несколько часов назад. Это сравнение и не дало Лаврентию подняться из-за стола. Он только покачал головой и пробурчал что-то себе под нос, не слишком приятное.
Тикусемо продолжил:
– Вы проведете массовые акции протеста в разных городах. Основное требование – это внимание к вашим проблемам и к помощи извне. Со стороны японского правительства, готового пойти навстречу…
– Нам и про северные территории тоже прикажете говорить? – резко спросил Дзюба.
– Нет, этот вопрос будет обсуждаться отдельно с правительством вашей страны. Как я надеюсь. Пока же ваша задача – обеспокоить Москву своими выступлениями и подготовить почву для вмешательства нашего правительства в дела Дальнего Востока.
– Нас просто задавят танками. Через несколько дней сюда будут переброшены два полка внутренних войск. Два полка, вы понимаете?
– На территории вашего края размещена пятая армия. Здесь, во Владивостоке и его ближайших окрестностях. Она сражается
– Половина из которых еще в начале августа переброшена на Урал, и рассредоточена вдоль границы с Казахстаном и Китаем. Почему и случился прорыв. Вы понимаете ситуацию Акио-сан: да, у нас половина вооруженных сил страны сосредоточена, но их поддержки мы враз лишились по глупости командования. Что же удивляться прибытию зомби из Китая.
– Да, то, что осталось от войск, едва сдерживает натиск, а граница не закрыта до сих пор, – подтвердил с какой-то злой охотой Устюжный. – Нас же все время кормят обещаниями улучшить ситуацию. Лично министр обороны, он тут частый гость. Но на деле ничего не происходит.
– Это еще один повод пересмотреть прежние договоренности. И сообщить Москве об этом. Народное недовольство, как я успел заметить, пребывая долгое время в вашей стране, очень сильно беспокоит ваши власти. Заставляет их предпринимать шаги. Особенно массовое недовольство. Как в вашем случае. Когда вы планируете акцию?
– Двадцать первого, в воскресенье. Я обзвонил своих коллег, все согласны выступить под одним лозунгом защиты населения от живых мертвецов и обеспечения продовольствием. Не исключено, к нам добавится Якутск и Магадан – северный завоз в эти города даже не начинался.
– Очень хорошо, – первый раз лицо заместителя консула отобразило улыбку. – Значит, господину Маркову будет о чем подумать. Он собирается когда-то прибыть в ваш край?
– Пока планирует в самом конце августа.
– Будет прекрасно, если он передумает и прибудет пораньше. Этот факт может пойти на пользу и ему и вам. Если вы будете управлять ситуацией.
– Разумеется, будем, Акио-сан, – мгновенно ответил Устюжный. – Более того, президент поймет, с какой силой имеет дело. Уверяю вас. Да, мы дадим ему повод посетить наш край. Как раз перед праздником.
– О, у вас праздник. Я забыл. Это очень хорошо, – официант принес зеленый чай. Разговор, прервавшийся на мгновение, снова возобновился – господин Тикусемо интересовался деталями предстоящей акции. Беседа закончилась только через два часа после начала, когда Акио-сан обнародовал схему выделения денег на нужды оппозиции через своих людей во Владивостоке и церемонно откланялся. Оппозиционеры остались одни.
Посидев некоторое время молча, и переглянувшись, Устюжный начал первым:
– Зря вы так напирали, Лаврентий Анатольевич. У нас могло и не выгореть. Японцы народ щепетильный.
– Я заметил. Особенно, как он затрепыхался, когда я о Курилах речь завел. Просто весь из себя вылез.
– А что вы хотите, вы затронули больную тему. Все жители страны восходящего солнца уверены, что Южные Курилы по праву принадлежат им, а Советский Союз незаконно оккупировал их после Великой Отечественной.
– Мне кажется, он делает ставку именно на возврат территорий.
– Это тоже естественно. Все японцы делают на это ставку.
– И вы предлагаете нам сыграть в такую игру?