Ошибка Прокруста

Анзерский Владимир Евгеньевич

Он стал другим и с этих пор называл себя Прокрустом. Неподвластный силам разума, он отдался во власть животной стороне души. Взгляд его стал тяжелым и мрачным как черный базальт. Он больше не улыбался и не смеялся, даже Гарб не мог развеселить его своими смешными ужимками и проказами. В душе навсегда поселилась густая, тягучая как смола злоба и ненависть. Теперь Прокруст каждую новую жертву укладывал на злосчастное ложе и отсекал ей ноги. Они снились ему в кошмарных снах, отрастающие словно головы гидры, а он отбивался от них своим верным серпом.

Со временем

он настолько заматерел в своих злодеяниях, что уже ни одна светлая мысль не касалась его сердца и души. Ему было безразлично кто перед ним, мужчина или женщина, молодой или старый. Одержимый своим безумием, он заманивал их не ради наживы, а ради справедливого, как он сам считал возмездия, за дерзость быть больше отмеренной им меры. Ложе стало мерилом полноты и достаточности, все лишнее нужно было отсечь.

В таком помраченном состоянии ума Прокруст пребывал уже несколько лет, а слава о нем достигла границ Эллады.

Со времени последней жертвы попавшей в лапы Прокруста, прошел уже довольно долгий срок, а дорога была пуста. Заскучав, Прокруст решил развлечься вырезанием деревянной ложки. Занятий у него было крайне мало, а развлечений не было вовсе, поэтому в отсутствие возможности грабить и убивать, он впадал в иступленное состояние.

– Благословенное место - снова повторил Прокруст, разбрасывая перед собой пестро-полосатые щепки от оливковой ветви.

– Знатная выйдет ложка - Прокруст поглядел на слегка изогнутую палку, только только начавшую приобретать форму будущей ложки. Я бы мог стать резчиком по камню или даже ваятелем - говорил он обращаясь к собаке, - Это мой удел.

– Я знаю меру полноты и гармонии, все лишнее разрушает ее... Поэтому я отсекаю все , что сверх меры - сказал Прокруст и срезал сучок. Высокомерие - лишнее в человеке, оно нарушает гармонию, дерзко выпирает, я не выношу этого. Скромный человек еще не попадался мне... Он бы не посмел нарушить гармонию предлагаемого ему ложа своей надменностью, как это делали другие. Вот ты Гарб, добрый пес, потому меру мою знаешь, иначе бы я тебя тоже укоротил.

Вдруг на том краю пропасти послышался крик хищной птицы. Прокруст оторвался от своего занятия и вгляделся в даль. Над дорогой парила потревоженная кем-то птица, часто издавая пронзительный крик.

– К нам гости Гарб - довольным басом сказал Прокруст и положив на камень палку и нож, неспеша пошел к большому камню встречать долгожданного путника.

На дороге, задрав голову вверх и глядя на встревоженную птицу стоял молодой юноша.

– Хороший сигнальщик, для скрытого наблюдателя - подумал юноша и огляделся по сторонам. Дорога уходила направо, делая петлю по краю пропасти и возвращалась к подножию горы. Ниже дороги, практически на отвесном склоне был густо поросший уступ.

– А вот здесь я бы укрылся - продолжал размышлять юноша, - Только как туда попасть по отвесному склону?

Тесей, так звали этого юношу, поднял

с земли котомку и направился дальше по дороге, внимательно оглядывая окрестность. Направлялся он в Афины и не было ему дела до того, кто обитает в этих местах, но наслышанный о злодеяниях Прокруста, решил не спешить с перевалом, а нарочно задержаться у подножия горы, в надежде, что злодей сам выйдет на него соблазненный легкой наживой. На поясе у Тесея висел царский меч, полученный им от отца и он беспокоил Тесея, не спугнет ли разбойника вооруженный путник. Но поразмыслив, он решил положиться на волю богов.

Обогнув пропасть и подойдя к подножию Черного Зуба, Тесей увидал огромного рыжеволосого мужчину, привалившегося боком к большому камню, стоящему у самого края обрыва. Мужчина казалось никуда не спешил и сложно было понять, в какую сторону он направлялся. Подойдя ближе Тесей увидел у его ног маленькую корзинку с дикими ягодами, небольшой кусок медовой соты и несколько деревянных ложек.

– Торговец у подножия дикой горы... любопытно, - подумал Тесей.

– Приветствую тебя путник!
– наигранно дружелюбно пробасил Прокруст, когда Тесей подошел к нему совсем близко.

– И я приветствую тебя добрый человек!
– ответил Тесей слегка склонив голову в знак приветствия.

– Далеко ли держишь путь?

– В Афины...

Прокруст скривил кислую мину и почесав бороду ответил - Хочу предупредить тебя юноша, хотя и огорчу весьма, что сегодня в горах случился камнепад и тропа вся покрыта острыми камнями. Тебе не одолеть гору до захода солнца, а оставаться на ночлег там - и Прокруст указал на вершину горы, - очень опасно, ведь здесь промышляет жестокий разбойник по прозвищу Прокруст.

Тесей взглянул на тропу, которая уходила в гору и в самом деле, до самого поворота, где она скрывалась за скалой, она была покрыта мелкими и крупными камнями.

– Как твое имя добрый человек, я хочу знать его, чтобы отблагодарить тебя за оказанную услугу?
– спросил Тесей.

– Дамаст мое имя - отвечал Прокруст, - я живу здесь отшельником вот уже несколько лет и веду с путниками небольшую торговлю, тем, что мне посылают боги и природа. Не желаешь приобрести диких ягод и меда для поддержания сил в пути?

– Отчего же, - ответил Тесей и сняв с пояса кожаный кибисис, обнажил пред взглядом Прокруста туго набитый монетами мешок.

Загорелись алчностью глаза разбойника. Ни разу еще не попадали к нему в руки такие богатства.

– Этого довольно?
– спросил Тесей, протягивая Прокрусту две серебряные драхмы.

– Это выше меры - сказал Прокруст и вдруг осекся. Он испугался, что Тесей заберет одну монету обратно.

Тесей поймал смутившийся взгляд Прокруста, который он пытался спрятать в своих рыжих зарослях и выждав паузу ответил: