Оскал гориллы

Гарднер Эрл Стенли

– И что потом?

– Я не помню, – сказала она.

– То есть как?

– Это как раз одна из тех штучек, которые может сделать гипнотизер. Он может вас загипнотизировать и приказать после пробуждения забыть все, что вы делали под влиянием гипноза. Я видела, как Алан десятки раз так делал с разными людьми. Он может заставить их делать самые дурацкие вещи и говорить полную ерунду, а затем прикажет им проснуться и забыть все, что они делали, и забыть даже о том, что их вообще гипнотизировали.

– Что-то подобное было и с вами?

Она кивнула:

– Я

посмотрела на него и сказала: «Ну, давай, Алан, гипнотизируй меня...», а он вдруг заявил, что уже загипнотизировал меня, и я подумала, что это просто шутка, пока не взглянула случайно на свои часы и не осознала, что или кто-то перевел мои часы на сорок пять минут вперед, или уже прошло сорок пять минут, о которых я ничего не могу вспомнить.

– И что потом? – спросил Мейсон.

– Потом он как-то по-особенному на меня взглянул, и минут через пять мне в голову пришла абсолютно бредовая идея – мне захотелось... ну, кое-что сделать.

– Что? – спросил Мейсон.

Не ответив на вопрос, она покачала головой:

– Это было полным сумасшествием, и тем не менее я это сделала, и... ну, теперь-то я знаю, что произошло.

– Что?

– Это было постгипнотическое внушение, – сказала она. – Гипнотизер может сделать так. Он подчиняет тебя своему влиянию и может не только заставить тебя что-то сделать, но может еще приказать сделать что-нибудь в постгипнотическое трансе, то есть он приказывает тебе проснуться и забыть о том, что тебя загипнотизировали, а потом, через пять или десять минут после пробуждения, ты совершишь какой-нибудь идиотский поступок. Именно так оно со мной и было.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Через некоторое время мы поженились.

– Гипнотическое воздействие продолжалось?

– Он использовал гипноз, мистер Мейсон, гораздо чаще, чем я это осознавала.

– Что вы имеете в виду?

– Мне случалось иногда замечать, что я делаю что-то под влиянием постгипнотического внушения. И кое-что было такого рода, что мне не хотелось бы вдаваться в подробности.

Мейсон, внимательно глядя на нее, сказал:

– Мы будем очень вам благодарны за сотрудничество с нами, миссис Блевинс. Мы охотно возместим за причиненное вам беспокойство, которое...

– Да, мистер Дрейк говорил мне об этом, но есть вещи, которые не купишь за деньги.

– Не могли бы вы намекнуть попрозрачнее? – спросил Мейсон.

Она замешкалась.

Мейсон улыбнулся и сказал:

– Вы ведь уже были замужем и...

– Ну ладно, – выпалила она. – Я была дурой. Я позволяла Алану гипнотизировать меня. Если у меня болела голова, он погружал меня в сон на минуту или две, а когда я просыпалась, головная боль исчезала и я чувствовала себя просто великолепно, полностью отдохнувшей. Иногда, если, понервничав, я не могла заснуть, он устраивал короткий сеанс гипнотического лечения с постгипнотическим внушением. После этого я становилась такой сонной, что даже голову не могла удержать и... в общем, вот так все и происходило. А затем, как я вам уже сказала,

прошло время, чары рассеялись, и... ну, я продолжала работать и... я не знаю, как вам об этом рассказать.

– Появился другой мужчина? – спросил Мейсон.

– Алан считал, что появился.

– А на самом деле?

– Алан считал, что появился, – повторила она без всякого выражения.

– Продолжайте, – сказал Мейсон, – что произошло дальше?

– Ну, однажды ночью, когда Алан работал, у меня неожиданно возникло сумасшедшее желание написать все о моей личной жизни, то, о чем я никогда и никому не стала бы рассказывать. Мне вдруг захотелось все это записать и спрятать написанное на дно ящика, под кипой фотографий... Я просто не могла удержаться от этого. Я много чего написала о моей личной жизни и о том, что у меня было, и спрятала все это под фотографии в ящик.

– И что потом? – настаивал Мейсон.

– На следующее утре я вдруг сообразила, какую сделала глупость, и решила достать эти бумаги и сжечь. Я поспешила к ящику и... в общем, вы уже догадались – там ничего не было.

– Вы думаете, что сделали это в результате постгипнотического внушения?

– Верно. Я даже не знала, что он меня загипнотизировал. Я до сих пор не знаю, когда он успел меня загипнотизировать, но постгипнотическое внушение осталось. Таким образом, мне стало известно, что у него есть эти бумаги, и все, что там было написано, он мог бы использовать как свидетельство против меня.

– В случае развода?

Она вспыхнула:

– Да.

– И что вы предприняли?

– Черт возьми, я просто чуть с ума не сошла от ярости, я думала, что убью его, но к тому времени я была уже ученая. Есть такие игры, в которые можно играть вдвоем. Я и виду не подала, что знаю о пропаже этик листков. Я подождала пару дней, а потом принялась обыскивать весь дом. Я отпросилась на день с работы и, можете мне поверить, перетряхнула весь дом сверху донизу. В конце концов я нашла их.

– Где?

Она засмеялась:

– Он был хитер. Он оторвал угол коврового покрытия на полу, засунул под него бумаги и приделал все обратно.

– И что вы сделали с этими листками?

– Уничтожила, а сразу после этого ушла из его дома, направилась к юристу и написала заявление о разводе. Обратно я уже не вернулась и постаралась сделать так, чтобы у Алана никогда больше не было возможности уставиться на меня своими серо-стальными глазами.

– Он мог быстро вас загипнотизировать?

– Очевидно, ему было достаточно щелкнуть пальцами, и я уже попадала под его влияние.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Ну, Алан считал что я у него в руках. Он думал, я ничего не смогу предпринять, но когда он пошел за своим козырем, там ничего не оказалось и... в общем, я обвинила его в духовном насилии, и поскольку он был заинтересован в том, чтобы на поверхность не всплыло слишком многое, то... ну, в общем, я получила решение суда о разводе.

– И вторично вышли замуж? – спросил Мейсон.