Оскал гориллы
Шрифт:
– Благодарю вас, – сказал Мейсон, – а что нужно вам?
– Я хотел бы побеседовать с вашей клиенткой, Джозефиной Кемптон, сказал Хардвик. – Я хотел бы побеседовать с ней наедине. Я хотел бы обсудить с ней один абсолютно конфиденциальный вопрос.
– То есть, как я понимаю, – удивился Мейсон, – вы не хотите, чтобы мы при этом присутствовали?
– Я хотел бы побеседовать с ней абсолютно конфиденциально.
Мейсон взглянул на Джеймса Этну.
– Что касается меня, то я не возражаю, – сказал Этна, – я, разумеется, очень
– А я возражаю, – сказал Мейсон.
– То есть как? – воскликнул Хардвик.
Мейсон усмехнулся:
– Я не настолько вам благодарен.
– Я же предоставил вам информацию...
– Разумеется, – сказал Мейсон, – вы предоставили нам информацию, которая поможет нам определить размер гонорара. Мы вам благодарны за это. Я готов для вас сделать все что угодно – я лично. Но наша клиентка находится в несколько ином положении. Я не собираюсь раздавать авансы за счет моей клиентки, пока не буду точно знать, что вам нужно.
– Могу заверить вас, мистер Мейсон, что речь идет о вопросе, не имеющем ни малейшего отношения к тому делу, по которому в настоящий момент проходит ваша клиентка. Это должно оставаться в высшей степени конфиденциальным. Фактически миссис Кемптон и сама не будет знать, что именно я пытаюсь выяснить.
Мейсон покачал головой:
– Я хочу знать, на какую именно дичь вы охотитесь, до того, как позволю моей клиентке войти в зону обстрела.
– Это не нанесет ей никакого ущерба.
– Ситуация как раз такова, – сказал Мейсон, – что она имеет право воспользоваться советом юриста – советом юриста, который исключительно и полностью действует в ее интересах.
– Боюсь, мистер Мейсон, что вы запрашиваете слишком высокую цену за ваши услуги.
Мейсон улыбнулся:
– А вы довольно высоко оценили зачитанные вами пункты завещания.
– Ну хорошо, – сказал Хардвик, – предположим, что вы все равно узнали бы о содержании завещания после того, как его зарегистрировали бы для официального утверждения. Но, зная его заранее, вы можете для себя лично, господа, выиграть несколько тысяч долларов.
– Мы вам благодарны, – сказал Мейсон, – но мы помогаем клиентам во имя _и_х_ интересов, а не наших личных.
– Я не думаю, что запрошенная мной цена непомерно высока, – сказал Хардвик.
– О чем вы собираетесь говорить с миссис Кемптон?
– Я не вправе вам сообщить.
– Хорошо, – сказал Мейсон, – в таком случае, я скажу вам, и мы посмотрим, насколько точно я угадал.
– Вы скажете мне? – воскликнул в изумлении Хардвик.
– Совершенно верно, – сказал Мейсон. – Вы собираетесь расспросить Джозефину Кемптон об убийстве Элен Кэдмас.
– Убийстве Элен Кэдмас? – переспросил Хардвик.
– Совершенно верно, об убийстве. У вас есть основания полагать, что кто-то сбросил Элен Кэдмас за борт яхты. Вы располагаете информацией, которой у нас нет. Вас также беспокоят некоторые проблемы в связи с наследством.
Хардвик громко откашлялся, снял очки, тщательно протер их и нацепил обратно на нос.
– Ну, насколько я прав? – спросил Мейсон.
– Это все только ваши догадки, – сказал Хардвик.
– Конечно, догадки, но мои догадки довольно близки к истине, не правда ли?
– Ну, предположим, только для того, чтобы поддержать разговор, что это так. И что дальше?
– Вот именно это мне и нужно выяснить.
– Честно говоря, меня тревожит нечто, что может оказать серьезное влияние на судьбу вашей клиентки.
– Вы, разумеется, не собираетесь всерьез выдвигать теорию о том, что Джозефина Кемптон убила Элен Кэдмас?
– Я не высказывал подобных обвинений.
– Вы не сказали этого прямо, – возразил Мейсон, – но это именно то, чем вы хотите нас напугать – так некоторые вытаскивают чертика на ниточке и трясут им перед носом у ребенка.
– Я просто хотел, чтобы вы осознали – вашей клиентке необходимо со мной сотрудничать.
– Разумеется, – сказал Мейсон, – мы не намерены стоять в стороне, в то время как вы пытаетесь повесить убийство на нашу клиентку.
– Я не собираюсь вешать на нее убийство, если она будет со мной сотрудничать. Я обещаю вам, господа, что никогда ни единого слова не передам полиции, что бы мне ни стало известно. В конце концов, – продолжал Хардвик, – нам совершенно незачем занимать антагонистические позиции. Мне нужно узнать всего лишь две вещи и...
– Две вещи? – перебил его Мейсон.
– Совершенно верно.
– Мне показалось, что речь шла всего об одной.
– Но вы ведь не дождались, пока я закончу. Мне нужно поговорить наедине с вашим клиентом, и мне нужны те самые дневники Элен Кэдмас.
Мейсон покачал головой.
– В обмен на которые, – продолжал Хардвик, – вы можете рассчитывать на мое полное сотрудничество с вами на всех стадиях процесса.
– К черту всю эту вашу сладкоречивую дипломатию, – сказал Мейсон. Если говорить прямо, то вы пришли нас шантажировать. Вам нужны дневники Кэдмас, и вам нужно, чтобы миссис Кемптон таскала для вас орешки из огня. А если она откажется это делать, вы собираетесь повесить на нее убийство Кэдмас.
– Мистер Мейсон!
– Но, – продолжал Мейсон, – вы не на тех напали.
– Мистер Мейсон, я всего лишь сказал, что вы можете сделать две вещи, которые принесут вашей клиентке огромную пользу. В конце концов, вы знаете, что я могу добиться того, что мне нужно, гораздо проще – мне достаточно пойти в полицию. Но тогда все это появится в прессе.
– Это верно, – сказал Мейсон, – полиция может добиваться любых сведений, черт возьми, и в газетах они могут публиковать все, что им взбредет в голову. Ну а мы можем посоветовать нашей клиентке не отвечать ни на какие вопросы.