Оскал гориллы

Аддамс Петтер

– Откуда им это было известно?
– спросил Мейсон.

– Потому что они были выпущены из клеток. У горилл очень развитый интеллект. Они знают, когда им полагается сидеть в клетке, и понимают, что оказались на свободе при обстоятельствах, нарушающих установленный порядок.

– У меня все, - сказал Мейсон.

Бергер повернулся к судье:

– А теперь мы вызываем в качестве свидетеля Мортимера Херши.

Херши встал на свидетельское место и показал под присягой, что примерно за две недели до убийства Бенджамин Эддикс

запланировал провести крупную деловую операцию; что подробности этой операции были известны только самому хозяину; что свидетелю были известны только некоторые детали, но он абсолютно ничего не знал о намерениях Эддикса; что Эддикс, по своему обыкновению, сохранил в тайне все, касавшееся цели и суммы сделки.

Поздно вечером во вторник, накануне убийства, Эддикс вызвал Натана Фэллона и Мортимера Херши на совещание. Он сообщил им, что хотел бы составить новое завещание, которое впоследствии собирается оформить по установленным законом правилам, или, как он выразился, "со всеми этими юридическими штучками", а в данный момент, поскольку он хочет, чтобы у него в доме все было в полном порядке, он составил вот это новое завещание.

– Он сообщил вам условия завещания?

– Нет, сэр. Не сообщил ничего, креме того, что он чувствует себя виноватым перед Джозефиной Кемптон за несправедливые обвинения в ее адрес и что в связи с находкой, столь драматичным образом доказавшей ее невиновность, он хотел бы завещать кое-что и ей.

– Упоминалось ли в вашем разговоре, что именно он решил ей завещать?

– Нет, только то, что он собирался это сделать.

– Кроме этого, сообщил ли он вам еще что-нибудь о содержании завещания?

– Нет, сэр. Не сообщил. Он просто сказал нам, что хочет обратить наше внимание на составленное им новое завещание; что оно написано им собственноручно; что он поручает мне положить его в надежное место с другими бумагами. Он положил завещание в конверт, заклеил его и попросил мистера Фэллона и меня расписаться на обратной стороне.

– И вы это сделали?

– Да, сэр.

– Вы оба?

– Да, сэр.

– Что было потом?

– В среду мы отправились по маршруту... ну, в этом не было ничего такого необычного - по маршруту собирать деньги.

– Что вы имеете в виду?

– Банковские чеки были оформлены на имя мистера Эддикса. Другие были выписаны на мое имя, и некоторые - на имя Натана Фэллона. Мы отправлялись с этими чеками на дальние окраины, в банки, с которыми поддерживали деловые отношения, и превращали чеки в наличные.

– Какая сумма была у вас, когда вы вернулись в среду вечером?

– Я не вернулся в тот вечер. Я остался у друзей в Санта-Барбаре. Мне сообщили о смерти мистера Эддикса примерно в семь утра в четверг. Я немедленно выехал в Стоунхендж и связался с властями, а затем с поверенным мистера Эддикса из конторы "Хардвик, Карсон и Реддинг".

– И вы получили какую-то сумму денег по некоторым из этих чеков?

–

У меня было чуть больше восьмидесяти пяти тысяч долларов.

– Наличными?

– Да, сэр.

– И вы вернули эти деньги мистеру Хардвику?

– Да, сэр.

– Я полагаю, вы можете начинать перекрестный допрос, - сказал Гамильтон Бергер и пояснил судье: - Я вызвал этих свидетелей, Ваша Честь, только для того, чтобы Суд мог составить более полное представление об обстановке.

– Очень хорошо, - согласился судья Манди.

Мейсон улыбнулся Мортимеру Херши:

– Должен ли я так понять, мистер Херши, что ваша поездка для пополнения наличности отнюдь не была чем-то необычным?

– Совершенно верно.

– Мистер Эддикс, когда был жив, часто посылал вас в такие поездки?

– Часто. Да, сэр.

– Куда шли наличные?

– Я полагаю, что почти в каждой операции, которую проводил мистер Эддикс, то есть в каждой крупной операции, данные финансовой отчетности, вероятно, не соответствовали действительности.

– В чем именно заключалось несоответствие?

– Я полагаю, что данные занижались.

– И что происходило потом?

– Ну, полагаю, что какая-то часть наличности оставалась у мистера Эддикса, но я не уверен.

– Мы считаем необходимым указать на то, - сказал Гамильтон Бергер, что мистер Эддикс занимался весьма сложными деловыми операциями, которые, как выясняется, осуществлялись с грубыми нарушениями правил.

– Не могли бы вы разъяснить более определенно, что вы имеете в виду?
– спросил свидетеля Мейсон.

– Ну, например, если мистер Эддикс покупал нефтяное месторождение за сто тысяч долларов, он указывал в соглашении, что пятьдесят тысяч долларов будут выплачены позднее, а двести пятьдесят тысяч долларов должны быть выплачены наличными, то есть общая сумма составляет триста тысяч долларов.

– Но триста тысяч долларов он на самом деле не платил?

– Ну, в данном случае я, разумеется, рассуждаю о чисто гипотетическом случае.

– Я понимаю, продолжайте.

– Обычно при такой сделке он платил, к примеру, пятьдесят тысяч долларов наличными, и это с теми пятьюдесятью тысячами, которые он должен был выплатить позднее, и составляло как раз сто тысяч долларов.

– Но в документах указывалось, что сделка заключена на сумму в триста тысяч долларов? Я правильно понял?

– Да, сэр.

– С какой целью это делалось?

– Я не знаю, сэр, ничего, кроме того, что в таких сделках он подписывал документы, в которых указывалась значительно большая сумма, чем была уплачена на самом деле.

– А как насчет уплаты налогов его партнерами по заключенным контрактам?

– Я полагаю, сэр, что они в своей отчетности указывали именно сто тысяч долларов, хотя в письменном соглашении могла быть и другая цифра. Однако довольно часто происходили неприятности из-за расхождений.