Осколки прошлого
Шрифт:
Неожиданно, в голове возникла мысль. А не может ли причиной смерти магов являться именно потеря всех сил? Нужно узнать, как можно провернуть подобное и возможно ли это вообще. Я знаю, как можно забрать магические силы, но при этом обязательно пострадает тело мага. Нужно порыться в архивах Империи, когда туда доберемся.
Карнелия оказалась в порядке, её только сильно приложило об землю. Не теряя времени, мы отправились не вперед, где горел лес, а в сторону, прямо по пепелищу. Огонь девчонки высушил даже воду и лошади неслись по затвердевшей, хоть и неровной земле. Прошло около двух часов и солнце практически скрылось за горизонтом, прежде чем мы выехали на равнину. Я остановил своего
— Здесь заночуем, — распорядился я, спрыгивая на траву, впрочем, продолжая держать на руках неподвижную человечку. Похоже, она еще нескоро очнется. Впрочем, это только на руку, не хочу выслушивать её упреки за свое поведение. А этого не избежать, я прекрасно это осознаю.
Сайтос принялся расседлывать лошадей, Карнелия отправилась за хворостом, а недовольный ятугар расстелил у подножия пригорка одеяло, которое извлек из своей седельной сумки. Я осторожно положил на него человечку. Она даже не пошевелилась, хотя мое тело было единственным, что её согревало до этого момента. С заходом солнца температура быстро понижается, и она должна была уже продрогнуть в тонкой рубашке. Даже меня холод пробирал до костей, но достав из сумки плащ, я накрыл им человечку, а не одел сам. В вечерней прохладе мне лучше думается.
А подумать было о чем. Пока обустраивался лагерь и готовился походный ужин, я размышлял над последними словами девчонки. А точнее, над своими собственными. Я действительно верю в то, что она сказала. Она могла солгать, почему сбежала от близнецов де Рен, но не сделала это. Солги она — не было бы такого выброса магии, но она сказала чистую правду и вновь пережила все то, через что прошла в Эвритамеле.
Предательство…. Пожалуй, самое распространенное явление в мире, которое уже никого не удивляет. Конечно, девчонка слишком молода для такого, но впредь, она будет осторожнее. Хотя, она и так слишком осторожна и недоверчива ко всем без исключения. Это может её и погубить, в этом мире невозможно прожить в одиночку. Банальный пример — чтобы я делал, не имея под рукой шпионов? Но я это отдельный разговор, уровень моей магии… впрочем, это неважно.
Уже поужинав, я сидел около костра, пока остальные располагались на ночлег. Как и в прошлый раз, охранный контур поставил я сам, но на этот раз уже самый сильный из тех, которым владел. На всякий случай. Взглянув мельком на спящую магичку, я тщательно вспомнил её слова. Дроу не поверили ей, но почему? За несколько минут я понял, что девчонке можно верить на слово, а они, которые знали её достаточно долго и всячески опекали, не поверили её? Это не укладывалось в рамки понимания. Неужели, этим довольно опытным и наученным жизнью дроу настолько затмила рассудок красота эльфийской принцессы? Я слышал о том, что они были в хороших отношениях, но чтобы вот так бросить и растоптать чувства человечки? Это не в духе близнецов де Рен.
Так же у меня не укладывалось в голове и то, что, по словам девчонки, эльфийка трижды пыталась её убить. Но зачем? И не по этой ли причине Хеллиана пыталась показать всем, что она мертва? Теперь это понятно. Магичка пыталась защитить свою жизнь, жизнь тех, кто ей дорог и пыталась забыть прошлое, надежно скрывшись от тех людей, что окружали её раньше. Умна, что сказать. Впрочем, что еще можно ожидать от ученицы известного на весь мир своим умом и сообразительностью полуэльфа? Кстати, на счет её учителей…
Раз уж так получилось, я не могу не воспользоваться ситуацией и когда мы найдем тех, кто убивает магов, то я выманю с помощью девчонки и убью Латриэля тер Сента. Младший Советник Владыки, вот ты и попался в мои руки. Уверен, что свою ученицу он в беде не оставит.
Ответы я получил, но все равно еще осталось множество невыясненных вопросов. Кто знает, о том, что Хеллиана Валанди жива, кто знает о её силе, и многое другое. Но больше всего меня волновал вопрос: почему 'Надежда' лунных эльфов, как её прозвали в народе, пыталась убить человеческую девчонку?
Ненависть к магичке пропала, не смотря даже на её внешность, когда я услышал ту ненависть в её голосе, когда она произносила имя Селениэль. Старый, как мир принцип: враг моего врага — мой друг. Похоже, у меня накопилось слишком много поводов, чтобы попытаться наладить отношения с магичкой. А после сегодняшнего, чувствую, мне придется постараться, чтобы хоть как-то восстановить, а точнее, установить мир с этой девушкой. Ну да, для начала, не помешает начать называть её по имени, хотя бы в мыслях. Она просила называть её Эль? Что ж, пускай будет так.
Тихий смех откуда-то со стороны отвлек мое внимание. Я и сам не заметил, что пока строил планы на следующий день, все уже уснули, только я один остался у костра и, думая о своем, рассматривал лицо спящей княжны.
Я резко повернул голову, но тут же вскочил на ноги и сжал кулаки. За границей охранного контура, небрежно скрестив руки на груди, стоял… принц Маркус. Как это ни странно, этот эльф лично ничего мне не сделал, но вот его отец…
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил я, даже не пытаясь взять себя в руки, ярость на него была слишком велика. Он и его сестра — единственные, кто мешают моему народу завоевать их земли и отомстить за прошлое поражение.
— Глупый, глупый демон! — рассмеялся эльф, запрокинув голову, — К чему такие вопросы? Неужели, тебе нужны объяснения? Ты хотел поединка, помнится, ты очень настаивал на нем, так что же тебя останавливает от него сейчас?
— Как ты оказался здесь, еще и один? — насторожился я, вынимая меч из ножен и приближаясь на пару шагов. Поблизости от охранки никого не было видно, кроме этого проклятого эльфа!
— Какая разница? — усмехнулся Владыка, небрежно скинув ладонью несуществующую соринку с плеча, — Хотя, раз ты все еще отказываешься сразиться со мной, то я могу подумать лишь одно — ты жалкий трус!
На этом мое терпение кончилось. Ярость, сжигавшая меня изнутри, вырвалась наружу, вынуждая броситься вперед, чтобы всадить меч в сердце эльфа и навсегда стереть довольную ухмылку с его лица.
Я не успел достичь границы контура, за которой в расслабленной позе стоял мой злейший враг, как мою шею с легким звоном захлестнула цепь и затянулась, грозясь придушить меня при малейшем резком движении.
— О, несносного демоненка посадили на цепь! — рассмеялся эльф, чем вызвал крайнюю степень моей злобы. Не оборачиваясь, чтобы посмотреть в глаза ятугара, осмелившегося на такое, я быстро завел руку за голову и, схватив натянутую цепь, резко дернул. Звук падения подтвердил, что я все сделал верно. И я, скинув цепь, метнулся вперед. Может, если бы мной не овладело желание порвать на ленточки этого эльфа, увидеть в его глазах боль, заставить просить пощады, увидеть, как он истекает кровью, валяется в моих ногах, как презренный раб… может, я бы и понял, что происходит что-то не то. Например то, что Владыка Высших элфов не мог оказаться один в такой глуши, что я не почувствовал ни всплеска магии от портала, что не услышал топот лошади, что я так легко свалил ранхара с ног…