Осколки
Шрифт:
– Еще одно слово о его заботе…
– Хватит! – отрезала Лаверн и поморщилась. Поцеловала Ча в макушку и коснулась амулета на груди. Она всегда его касалась, когда нервничала, и в этом Марии тоже виделся тайный смысл. – Прекратите собачиться. Мария, я не останусь в этом доме навсегда. Но ты можешь, я говорила. И давай закроем тему. Кэл, он хранит осколки в замке, я почти уверена. Мне они нужны, к тому же… Эридор велел мне ехать в Клык и ждать дальнейших указаний. Поэтому мы подыграем королю, подыграем Капитулу, да самому веллу подыграем, чтобы добиться цели.
– Ведьма
– Не сомневаюсь в этом, – ответила Лаверн. – Это у нас взаимно. Но я не могу допустить, чтобы она помешала мне, поэтому следи за ней. И Сэм попроси проследить – у нее лучше всех получается быть незаметной.
– Лучше буду следить за твоей дверью. Я не оставлю тебя ни на секунду.
– Кэл, у нас нет времени. К тому же… – Она зло усмехнулась. – Этот дом научил меня защищаться.
– Быть может, лучше рассказать Норберту о планах некроманта и ворона? Он кажется мне надежным.
– Роланд совершенно бесхитростен, – вздохнула Лаверн. – Он пойдет к Эридору, которого считает другом, и выложит все. Это если ему не помешают и не прирежут по дороге. Тогда, вполне вероятно, Сверра казнят, а перед этим он раскроет мои тайны – под умелыми руками королевских дознавателей все поют правдивые песни… И вместо осколков я получу проблемы. Мария, ты уверена, что накопители в лаборатории?
– Магия замка блокирует мою, но, когда я видела их в последний раз, они были там.
– Отлично. Тогда достанем их, пока Сверр их не перепрятал.
– Собираешься воровать у хозяина дома в присутствии верховных Капитула? – с сомнением спросил Кэлвин.
– Сверр меня не сдаст, слишком высоки ставки. Слишком много мы друг о друге знаем.
– Его жена сдаст.
– Его жена сделает все, что велит ее отец, а Бриггу я пока нужна. – Она повернулась к Ча и ласково улыбнулась. – Устал?
Мальчик пожал плечами и зевнул.
– Поспи немного. А потом мы тебя выкупаем и переоденем. Негоже появляться помятым на ужине у высоких лордов.
Лаверн поднялась и помогла подняться Ча. Отбросила в сторону меховое покрывало, замерла. А затем коснулась пальцами простыни и тут же отдернула руку.
– Вот гадина!
– Яд?! – ужаснулась Мария и приложила руки к груди.
– Чесун-трава, – кивнула Лаверн.
– А я говорил, она что-то замышляет, – приподняв светлую бровь, напомнил Кэлвин. – Но пытаться убить гостя в своем доме…
– Это не попытка убить – она знала, что я проверю, – задумчиво произнесла Лаверн. – Это напоминание. Что ж… У меня тоже есть, о чем ей напомнить.
– Мийнэ, ты должна сказать ему, – попыталась предостеречь Мария, но натолкнулась на насмешливый взгляд подруги.
– Зачем же отвлекать высоких лордов такими мелочами? Кэл, позови прислугу и убедись, что на девице нет перчаток. Отправим небольшое послание леди Морелл.
Лаверн
Матильда в тот вечер, к удовлетворению Лаверн, так и не спустилась
Лаверн знала, что думать так – ошибка. И что Олинда – одна из самых жестоких магичек королевства, да что там, даже среди мужчин она взяла бы первенство по безжалостности. Лаверн тревожило, что Сверр подпустил ее так близко к себе. Она не могла понять, было ли это его ошибкой или одним из хитрейших планов. Что то, что другое выгоды Лаверн не принесет.
Аврора оставалась такой же, какой Лаверн ее запомнила. Хмурая, пугливая и совершенно нестрашная. Бесполезная… После появления в доме Матильды Сверр пытался выдать сестру замуж за одного из своих вассалов, чтобы укрепить связи с младшими домами, но те, что соглашались взять в жены ведунью-перестарка, были либо слишком дряхлы, либо слишком слабы, либо до жути пугали Аврору. Лаверн не удивилась бы, если бы она до сих пор бредила тем мужчиной, который ее предал… Некоторые никогда не учатся.
Берта о чем-то шепталась с младшей сестрой Матильды, чем вызывала неприкрытое неудовольствие Лингред Бригг. В итоге та удалилась, сославшись на головную боль. Лаверн ничуть не сомневалась, что направилась леди Бригг отнюдь не в свои покои, а утешать леди Морелл, но это было ей мало интересно.
После инцидента с простынями Кэлвин пробовал каждый кусочек пищи, который появлялся на тарелке Лаверн, а Мартин был рядом с бессменной сумкой, полной противоядий. В Клыке постоянно приходилось быть начеку…
Роланд шутливо поинтересовался, стоит ли ему завести себе такого же отведывателя, и Лаверн подумала, что в сложившихся обстоятельствах это точно не повредит.
После похищения Ча Лаверн нехотя признала, что проявления чувств к мальчику выдаст врагам ее слабые стороны, потому его отсадили на другой конец стола. Ча явно было неуютно так далеко от нее: память, подводившая постоянно, в Клыке пробудилась, бросаясь обрывками воспоминаний об ужасных экспериментах Фредрека. Лаверн умела с памятью бороться, а вот Ча не особо в этом преуспел… За его страдания она злилась на Сверра еще больше.
Из-за обстановки за столом Лаверн изрядно нервничала и почти ничего не ела. На реплики Роланда отвечала невпопад, поджимала губы и хмурилась. Кэлвин был в чем-то прав: Сверр собрал в своем доме ядовитых змей, каждая из которых была не прочь ужалить Лаверн.
После ужина верховные Капитула собрали высоких лордов в большом чертоге замка. К удивлению Лаверн, Олинда лично пригласила ее, хотя положение чародейки в королевстве было не сказать, чтоб уж очень прочным. Выделенные ей земли действительно считались велловым краем: близость к разлому, косящая крестьян зеленая лихорадка, постоянные набеги лесных людей, которые уничтожали урожай, воровали скот, а порой и людей, не способствовали развитию ее феода.