Осколки
Шрифт:
В большом чертоге Лаверн не бывала никогда – это место Сверр использовал для встречи с другими лордами и посланниками короля и Капитула, а статус Лаверн на тот момент не позволял быть представленной высокому обществу.
Комната находилась в самом центре главной башни, слева от лестницы. В каждом из двенадцати углов горело по двенадцать свечей, по центру располагался стол, имеющий двенадцать граней. Столешница представляла собой сотворенную талантливым скульптором карту двух континентов и ближайших к ним островов, с вырезанными из камня удивительно правдоподобными фигурками замков, с метками источников, сделанных из драгоценных каменьев, с синими венами рек и пятнами озер. Остроконечными
Гренн по молчаливому велению Олинды зажег на ладони огненный шар, подбросил в воздух, и тот, растя и ширясь, завис прямо над центром стола, освещая и карту, и застывшие в ожидании лица высоких лордов.
– Капитул обеспокоен положением дел в Вайдделе, – сразу переходя к делу, взяла слово Олинда. – Как вам наверняка известно, Август пересек северо-западную границу королевства и взял Страж Запада. До Королевского замка от Стража запада всего полсотни лиг, но мы все же думаем, что Август направит свой главный удар не на Долину Озер. Королевские земли слишком хорошо защищены, а запад охраняется воинами лорда Бригга, поэтому не следует забывать о довольно сильном флоте Двуречья, который он может направить как на север Вайддела, – она выразительно посмотрела на Сверра и тут же перевела взгляд на Роланда, – так и на восток.
Верховная сделала паузу, чтобы все присутствующие осознали остроту ситуации.
– Капитул, как правило, в конфликты государств старается не вмешиваться, но ввиду последних событий и опасности вторжения с юга считаю, мы должны вмешаться. Ведь именно Вайддел защищает континент от нападок этого выскочки и еретика Ра-аана, или как там он себя зовет.
– Вмешаться? – удивился Роланд. – Насколько я знаю, Капитул действует только при условии применения запретных чар и артефактов.
– Да, мальчик мой, – вздохнула Олинда, – так и есть. Но в данной ситуации, когда отступники степняков ходят сквозь разломы, мы не можем остаться в стороне. Южные границы Вайддела всегда служили нам верным щитом от попыток Ра-аана поработить народ северного континента, и мы хотим сохранить этот щит. Лорд Морелл не даст соврать, что мы вместе с лучшими ищейками его величества заняты поиском убийцы принца Петера. К сожалению, пока Август настроен весьма воинственно и пойдет на переговоры, лишь когда ему предъявят виновного. В противном случае он продолжит наступление, а мы не можем этого допустить, потому Капитул предоставит Вайдделу пять тысяч лучших рыцарей во главе с вашим дядюшкой, которому не терпится послужить на благо государству. Но нам нужно убедиться, что полководцы Вайддела тоже сделают все от них зависящее, чтобы устранить угрозу.
– К сожалению, я мало чем смогу вам помочь, миледи, так как не вправе обсуждать военные планы своего короля в его отсутствие.
– Всем бы мужам вашу верность, милорд, – восхитилась Олинда, – и на земле были бы навек искоренены интриги и заговоры. Я не прошу выдавать военные планы вашего сеньора. Но буду признательна, если ваша рука в нужный час не дрогнет, а если понадобится отдать жизнь ради мира на своей земле, вы это сделаете.
Слова верховной Лаверн совсем не понравились – в них виделся некий тайный смысл, который пока ей был неясен. Но угроза, сквозившая между строк, не утаилась ни от Лаверн, ни от Сверра, который после этих слов усмехнулся и спрятал глаза.
Лаверн показалось, что петля вокруг ее шеи затягивается все сильнее и воздуха становится все меньше. Но больше всего ужасало то, что Роланд совершенно не ощущал нависшей над ним угрозы. И да, он пойдет в пасть чудовища, чтобы
Если Лаверн останется рядом с ним, он умрет. Если он станет искать для нее осколки – погибнет еще быстрее.
Нет, ей не нужны напрасные жертвы, тем более, Роланд не заслужил такой бесславной участи… Впрочем, выгоду можно извлечь из всего.
Она бросила беглый взгляд на Бригга и усмехнулась. И тут же одернула себя – такие планы стоит составлять не в присутствии сильнейшей менталистки континента. Лаверн подумает об этом после, когда останется одна и когда осколки Сверра будут в ее руках.
Ночью, лишь только замок уснул и покои спящих господ стерегли полусонные охранники, она все же пробралась в лабораторию Сверра.
Лестница, ведущая вниз. Полумрак. Зеленоватый свет, источаемый корнями подземника, уходящими вглубь каменистой почвы – вплоть до сердца Кэтленда. Истершийся гобелен на стене, изображающий переломное сражение Великой войны. Черная пасть камина. Стол, заваленный бумагами. Стеллажи с образцами живой плоти, навеки застывшими в растворе фиксатора. Полупрозрачные кристаллы-накопители. Вовсе не те, что ищет Лаверн…
Нужные наверняка надежно спрятаны, только вот… где?
Тишина спящего дома звенела, окружала Лаверн. И шаги ее растворялись в этой тишине, как мед растворяется в горячем отваре. Тьма подползала к ее ногам, лизала кожу, и от этого становилось почти страшно. Почти – потому что Мария уверила: накопители именно здесь. И Лаверн знала несколько укромных тайников лаборатории Сверра, а также знала, как их открыть.
Три шага от лестницы вправо, присесть, отыскать пальцами непрочно сидящий в полу камень, поддеть и вытащить. Нырнуть рукой в ямку, вынуть содержимое. Шкатулка была маленькой. Слишком маленькой, чтобы вместить в себя сорок один кристалл, но Лаверн была убеждена: Сверр не держит все осколки в одном месте.
Немного силы, чтобы сломать защитные заклинания и обойти ловушки. Щелчок, раскрытое нутро шкатулки. Выдох разочарования – на бархатном настиле лежали лишь аккуратно сложенные бумаги, содержимое которых было сложно рассмотреть. Наверняка что-то запретное, но Лаверн это было безразлично. Она аккуратно прикрыла крышку шкатулки и сунула ее обратно в тайник, надеясь лишь, что, когда Сверр заметит сломанные печати, Лаверн уже не будет в Клыке. Она установила камень на место и поднялась. Подошла к гобелену, поддела нижний правый угол, отсчитала десятый по диагонали камень, надавила. Скрипнули ржавые механизмы, руку обожгло охранным проклятием, чародейка, зашипев и выругавшись, отпрянула.
На то, чтобы нейтрализовать проклятие ушло минут десять и немало сил. Она замерла, прислонившись спиной к гобелену, прижав к груди пострадавшую руку, и пыталась отдышаться. Сердце стучало быстро, как у загнанной лани. Несколько раз глубоко вдохнув, Лаверн заставила себя успокоиться. Решительно оттянула угол гобелена, аккуратно прощупала контур проклятия… Сильное. Поставленное на славу, такое так просто не снимешь. И если так, то…
– Их там нет, – заявила темнота голосом Сверра, и Лаверн вздрогнула. – Но ты можешь проверить. Хотя жаль, работа по-настоящему филигранная, без ложной скромности скажу, этой защитой я горжусь.
Чародейка поджала губы и развернулась. Тьма выпустила Сверра – насмешливого и самоуверенного, и захотелось его ударить. Сделать больно. Больнее, чем она сделала в деревне Старого Эдда…
– Ты действительно ожидала, что я стану хранить накопители там, где ты их легко отыщешь? – насмешливо поинтересовался Сверр. – Ты знаешь эту лабораторию не хуже меня самого.
Лаверн подавила злость и вздохнула. Сжала и разжала пальцы на пострадавшей руке, морщась от болезненного покалывания. Посмотрела на Сверра в упор.