Осколки
Шрифт:
Наконец девушка миновала указатель, и свернула на гравийную дорогу; по обочинам высились вековые кедры, которые в темноте казались несколько зловещими. Шины зашуршали по неровной поверхности – машина будто кралась по забытым человеком местам, прокладывая себе новый путь. Девушка потихоньку ругалась сквозь зубы, когда хоть немного сбивалась с накатанной колеи – машину начинало кидать по сторонам. Через некоторое время она выехала к подъездной дороге, в конце которой высился двухэтажный коттедж, который был здесь как часть природы. Обнесенный
На террасе дома стоял человек, явно ожидавший ночную гостью. Лив бесцеремонно припарковалась прямо около крыльца, выключила мотор, и вышла из машины. Откинув с лица мешавшие ей волосы, она направилась к этому человеку.
– Ты всё также ведешь себя как дерзкая девчонка, будто имеешь право абсолютно на всё. – Пелену дождя разрезал низкий грудной голос.
– И это говорит мне Инга Ларсен, наглость которой всегда настолько поразительна и осязательна, что людское недовольство буквально звенит в воздухе, когда ты рядом.
Женщина рассмеялась, и откинула капюшон. Стройная брюнетка с зелеными глазами, в которых тонул свет, крепко обняла поднявшуюся девушку.
– Мы не виделись с тобой три года, и ты не забыла дорогу. Это впечатляет.
– Я никогда не забывала. – Ответила тихим шепотом Лив.
Инга отстранилась и посмотрела ей прямо в глаза.
– И я рада этому. Проходи же.
Девушки вошли в дом. Треск камина, легкий аромат еловых ветвей заставили Лив улыбнуться. После того, как она разделась, Инга показала рукой в сторону одного из кресел около камина, и сказала:
– Оно тебя ждало. Я сейчас принесу нам что-нибудь.
Лив повернулась и прошла к указанному хозяйкой дома месту. Сев в кресло, она подняла взгляд на каминную полку. Все было так же, как она помнила: пара небольших статуэток из черного мрамора, резная фигурка орла с поднятыми крыльями, набор изящных ножей ручной работы. Только одна вещь здесь была новой, которой она не видела ранее. Лив грустно улыбнулась, и повернулась к подошедшей женщине.
– Инга, когда ты поставила здесь это фото? – Спросила она.
Та поставила два бокала и бутылку вина на столик между креслами, и ответила:
– Спустя месяц после твоего отъезда. Я поняла, что ты вряд ли когда-нибудь вернешься, но… я скучала. Черт возьми, мне так тебя не хватало, мелкая бестия, что захотелось поставить здесь этот снимок.
Лив рассмеялась, и взяла фотографию с полки, чтобы рассмотреть поближе. Инга откупорила бутылку, и налила вино в бокалы. Один из них она протянула Лив, которая приняла его не глядя.
– Мы были так молоды и невинны… Не верится, что прошло уже столько времени. – Сказала она.
Инга усмехнулась.
– Скорее чокнуты и неуловимы. Жажда жизни и приключений
На снимке были запечатлены две смеющиеся девушки на фоне морского пляжа. Одна держала рукой полуулетевшее парео, которое грозил сорвать морской бриз, в то время как другая держала в руках коктейли и смеялась над её неудачной попыткой сохранить свой наряд. На маленьком кусочке картона было столько яркости и живости, что зритель невольно улыбался сам.
– Сколько нам тогда было? Мне где-то лет семнадцать. – Спросила Лив.
– Нет, дорогая, ты что. Тебе было девятнадцать, когда мы рванули туда, наплевав на запреты наших. Мне же было двадцать два, если не ошибаюсь. Да, именно так. У нас же разница в три года, верно?
– В точку. – Лив поставила фотографию на прежнее место. – Кажется, что это было так давно. – Она неловко улыбнулась.
Инга подняла бокал.
– Что ж, за неожиданные, но чертовски приятные встречи!
– И за хорошие воспоминания. – Добавила Лив.
Звук бокалов присоединился к треску каминного костра, и повисло небольшое молчание. Языки пламени плясали в глазах у Инги, Лив же сидела, смотря в бокал. Огонь красиво отражался на его стенках. Задумавшись, она не сразу услышала вопрос:
– Еще? – Инга вопросительно посмотрела на нее.
– Да, если можно. – Ответила Лив, вздрогнув.
– Тебе сегодня всё можно. – Улыбнулась девушка.
– Если бы. – Вернула ей улыбку Лив.
Она взяла вновь наполненный бокал, пригубила, и устремила взгляд на хозяйку дома. Инга спокойно долила себе вина, вытянула ноги, откинулась в кресле, и сказала:
– Теперь выкладывай, почему ты здесь.
Прямота вопроса обескуражила Лив настолько, что она поперхнулась напитком. Откашлявшись, она повернулась к подруге, и та спокойно выдержала ее взгляд.
– Ты не появлялась здесь несколько лет, и вдруг внезапно приезжаешь. До этого у меня было предчувствие чего-то скверного, и когда увидела тебя, оно укоренилось. Сегодня ты здесь не потому, что соскучилась по мне и нашим с тобой проделкам, поэтому рассказывай.
Лив вздохнула, и поставила бокал на столик. После этого она встала, и смотря на огонь в камине сказала:
– Он вернулся.
– Кто? –Искусство выгибать бровь не пришло к Лив само собой.
– Никлас. Сегодня он нашел меня в баре, и просил об услуге.
Раздался хруст стекла. Инга непонимающе посмотрела на свою руку, на которой струйки крови и вина смешивались в единое целое, орошая осколки бокала на полу.
– Он же погиб! И ты ему в этом помогла, насколько я помню! – Воскликнула она, вскакивая с кресла.
– Видно плохо помогала, раз теперь он снова здесь. – Грустно усмехнулась Лив. – Я дала ему понять, что помощи от меня не дождется, но уверена – он попытается снова. Мне страшно, Инга. Ты же знаешь, почему мне пришлось так поступить тогда…