Осколки

Резник Юлия

Да. Ему бы точно не мешало развлечься. Потому что вообще непонятно, когда в следующий раз он сможет куда-то выбраться. Специалист, к которому Илья был вынужден обратиться, доступно ему объяснил, что таким детям, как Ксюша, очень трудно даются любые изменения в жизни. Его командировки в такой расклад уж конечно совершенно не вписывались. Да если так разобраться, из прежней жизни Стужина в него вообще ничего не вписывалось. Он чувствовал себя связанным по рукам и ногам. А в довершение ко всему, как будто ему одного этого было мало, в один день

разрушился и весь остальной, привычный каждому мир.

И вот нахрена он снова об этом вспомнил? Обещал же, что не будет. Сделает паузу. Чтобы просто перевести дух и набраться хоть каких-то положительных эмоций!

— О, кажется, кормить собираются! — деланно взбодрился Стужин. Девица рядом его энтузиазм не поддержала. Вяло кивнула и снова уставилась в свой телефон. Читает она, что ли? — Только странно… А где тележка?

Тележки, с которой обычно происходила раздача, и впрямь не было. Стюардессы бегали между рядов в непонятном ему хаотичном порядке и раздавали снедь. Наконец, очередь дошла и до них.

— Спасибо, милая. Я бы сейчас слона съел.

— Извините, ваш заказ у нас не числится. Это для вас, — улыбнулась официантка, протягивая бокс с ланчем его соседке.

— Что значит — «не числится»? — изумился Илья.

— Питание производится по предварительному заказу.

— Тогда я бы хотел оформить его сейчас.

— Боюсь, это невозможно, касса не работает.

— Как это? Что за бред? — опешил Стужин. Рядом противно шуршала обёртками незнакомка. — Нам еще больше трёх часов лететь!

— Нужно было озаботиться питанием заблаговременно.

— Черте что! — рявкнул Стужин, чувствуя себя как никогда глупо. Успокаивало его только то, что в экономе еда выглядела ужасно неаппетитно. И пахла так же… мясом. М-м-м. Илья с жадностью уставился на вот вообще ни капельки не аппетитный обед соседки.

— На… Вот. Возьми. Мне всё равно кусок в горло не лезет.

— Неудивительно. Это выглядит ужасно…

— Правда? Так чего же ты так на это ужасное пялишься, будто готов его проглотить заодно с посудой?

На этот вопрос у Стужина ответа не было. Он поправил манжеты и, скосив взгляд на часы, чтобы узнать, как долго ему предстоит быть голодным, небрежно бросил:

— Даже не думай.

— Что?

— Я не буду доедать твои объедки.

— Да я же только с краешка успела отъесть, – стала оправдываться соседка, но тут же это осознав, забрала свои слова обратно: — Как хочешь. Моё дело предложить.

Вот именно. А его — отказаться. Потому как это вообще ни в какие ворота — доедать. Чтобы не видеть, как куча народу вокруг трескает, когда он голодает, Илья уткнулся в телефон. Надо же, Сокол что отмочил. Взял кредит, чтобы продать биткоины! Вот что у людей в головах? Откуда эта святая вера, что можно, ничего не делая, озолотиться? Взять хотя бы этого придурка… Судя по всему, он вряд ли озаботился тем, чтобы изучить рынок, почитать какую-никакую аналитику, вникнуть... Это Стужин понимал. Но всё равно чувствовал свою ответственность

за то, что этот самый придурок отмочил. И вот какого, спрашивается, черта?

В животе Ильи громко заурчало. Дамочка справа вздохнула. А после он ощутил, как она легонько коснулась его руки:

— Тут булочка. И сыр с ветчиной… Я их не касалась. Возьмите. И пряник. Пряники я вообще не ем.

— На диете, что ли? — засомневался Стужин, поглядывая на предложенное угощение. Голод, как говорится, не тётка. Да и опять же — булку правда никто не трогал. Даже вакуумная упаковка в порядке.

— Ага. На диете. Меня Агата зовут.

— Очень приятно, Агата. Я — Илья.

— Я помню, — улыбнулась, продемонстрировав две ямочки на щеках.

— Обычно я более любезен с красивыми девушками.

— А с некрасивыми?

— И с некрасивыми тоже, — заверил Илья, открывая треугольную упаковку с плавленым сыром. — Но это не твой случай.

Агата фыркнула и закатила глаза, вроде как давая понять, что разгадала его тактику. Впрочем, Стужину было всё равно. У него имелось огромное преимущество — терять ему было нечего.

— Кстати, спасибо, что не дала умереть мне с голоду. С меня должок. Как ты относишься к узбекской кухне?

— Индифферентно.

— Уверен, мы можем найти любой другой ресторан. Итальянский? Японский? Я тут недавно такую треску ел в одном ресторанчике… Маринованная в мисо, к ней брокколи и дайкон, соус юдзу…

— Извини, ничего не выйдет. Я правда по делам. Буквально каждая минута расписана.

Так Стужина давно не обламывали. Если точней, то вообще никогда.

— Дай угадаю, какие у тебя дела. Летишь оформить карточку?

— Счёт, — поправила девица, и тут же, широко распахнув глаза, поинтересовалась: — А ты откуда знаешь?!

— Да тут полсамолёта таких. Тоже мне тайна.

Глава 3

Полсамолёта? Правда? Да, нет… Быть такого не может. Хотя, надо признаться, в последнее время происходило то, что в принципе казалось невозможным ещё какой-то месяц… нет, неделю, нет, буквально несколько дней назад.

Чувствуя уже знакомые сокращения в груди — предвестники очередной панической атаки, Агата вцепилась побелевшими пальцами в подлокотник. В такие моменты это помогало ей заземляться. Но лучше было, конечно, обнять живого человека. Почувствовать его тепло, ощутить дыхание, ритм сердца…

— Эй! Ты чего?

— Ничего.

— Ты что, правда боишься летать?

— Нет. То есть немного. Но сейчас дело не в этом.

Как ему объяснить, что с ней происходит? Не было таких слов! Просто внезапно, вот с такого внутреннего дрожания начинался полнейший пипец, и что его провоцировало — Агата пока не понимала. Её просто колотило, на глаза наворачивались беспричинные слёзы и казалось, ещё чуть-чуть — и она непременно умрёт.

Не сводя с неё глаз, Илья дожевал, обтёр руки салфеткой и, отложив в сторону обертки, поинтересовался: