Осколки

Annotation

Шелухин Игорь

Шелухин Игорь

Осколки. Общий файл

Пролог

Чертоги разума

Грим споткнулась о корень и шлепнулась

на землю, запачкав платьице. Ребята окружили её и смотрели, как девочка с трудом поднимается. Никто из шести сорванцов гонявших её по улице не спешил ей помочь. Девочка отряхнула зеленые цветочки, вышитые на одежде, и полупустым взглядом посмотрела на обидчиков.

– Плачь!
– недовольно приказал огненно-рыжий мальчуган, потрясая палкой.

– Все девки плачут, и ты тоже плачь, - поддержал второй.
– А то камнем брошу.

Остальные, с предвкушением улыбаясь, глядели на девочку, отличавшуюся от всех своей странной внешностью и необычным для её возраста невозмутимым характером - никто ни разу не видел, как она плачет. И мальчики почти каждый день бегали за ней по деревне, пытаясь заставить плакать. Сорванцы окружили её, отрезав все пути к отступлению, но Грим и не собиралась убегать. Она просто стояла у дерева, не очень понимая, что от неё хотят деревенские мальчишки. Ну упала, ну испачкалась, ну ушиблась - не велика беда. Зачем тут плакать?

– Плачь, кому говорят?

Мальчик кинул камень и попал в беловолосую головку девочки. Отскочив, камень канул в траве, щекотавшей щиколотки босоногих ребят. Грим чуть дернула головой и снова выпрямилась. Со лба по щеке стекла кровь. С любопытством проведя по лицу, она взглянула на ладонь. Пальцы были вымазаны красным.

– Смотри, а кровь, как у всех! Я думал, зеленая будет, - захихикал бросивший камень.

Девочка бесстрастно взглянула на обидчика.

– Не смотри на меня, белая кольдия!
– выкрикнул мальчик, испугавшись пустого взгляда блекло-серых глаз с бесцветными зрачками.

– Да всё это бесполезно, - буркнул другой и пихнул девочку в спину.

Грим кубарем скатилась в небольшой овраг.

– Пошли домой, - отбросил палку рыжий заводила.
– Деревенских девчонок веселей гонять, чем эту бездушную.

– Пошли, - согласились остальные.

И мальчишки убежали.

Грим вся в грязи и царапинах, цепляясь за корни, кое-как выкарабкалась из оврага. Платье в паре мест порвалось. Девочке стало обидно, платье было маминым подарком на седьмой день рождения. Но плакать она не стала, даже не хотелось. Поглядывая по сторонам, она пошла домой.

В этот раз она убежала за окраину деревни, но не очень далеко. Высокий, чуть покосившийся частокол, окружавший деревню, и деревянные домики были отлично видны с холма, по которому спускалась Грим. Тонкая речушка Генька, протекавшая через деревню, змейкой уползала между перелесками и полями, куда-то за горизонт. Звонко кричали птицы, громко жужжали насекомые, и светило богини Кеалоры с высоких небес согревало землю. В такой отличный день от одного взгляда на красоту и свежесть природы все грустные думы убегали прочь.

Девочка прошла через ворота и свернула за ближайший угол. Ей было проще добраться до дома закоулками, а не по улице, где на неё

обязательно бы пялился народ. Когда и в каком бы виде девочка не появлялась на улице, тут же начинались пересуды. А сейчас, когда она была вся в грязи, перешептываний за спиной было просто не избежать. Суеверные жители деревни, очень не любили странную девочку.

Когда мама встретила Грим на пороге, она не стала ругать дочь за внешний вид, лишь тяжело вздохнула. Женщина знала, как деревенские относятся к её чаду. Девочка протопала в комнату и уселась на стул с абсолютно отстраненным видом. Мать принесла таз с водой, стащила с дочери грязную одежду и стала её отмывать.

– Мама, скажи, отчего меня никто не любит?

– Ну, почему же никто?
– улыбнулась мать.
– Я тебя люблю, Ульдин с тобой дружит. Я уверена, и она тебя любит.

– Ульдин дружит со мной, только когда никто не видит, - возразила Грим.

Соседская девочка Ульдин, темноволосая непоседа с ярко-зелеными глазищами, с самого детства знала Грим и совершенно её не боялась. Они играли вместе, но только когда солнце практически садилось, и вся ребятня расходилась по домам.

– Грим, звездочка, я думаю, ты и сама это понимаешь, - женщина ласково поглядела на дочь.
– Ты очень необычна.

– В чем?

Мать была удивлена. Грим много читала и понимала немало сложных вещей, которые её сверстникам были недоступны. Порой написанное в книгах, что оставил её отец, не всё могла постичь и сама женщина, а Грим с легкостью разбиралась. До этого Грим не задавала ей подобных вопросов, поэтому она была уверена, что дочь сама всё понимает. Подобные расспросы стали полной неожиданностью для матери. Это могло означать только одно - все попытки постигнуть эту загадку самой, завели Грим в тупик. Всё-таки ей было всего семь лет.

– Твои белые волосы и мутные глаза очень необычны, - прямо ответила женщина.
– Не только в наших краях, но, наверно, и во всем мире, таких как ты не так уж и много. Так же твой невозмутимый характер. Детей-альбиносов в нашей деревне никогда не видели.

– А что такое альбинос?

– Когда у человека недостает в организме каких-то веществ, то волосы остаются всю жизнь белыми. Твоя бледная кожа тоже признак альбинизма.

– М-м-м, - задумчиво протянула Грим, глядя на маму.

У женщины были длинные русые волосы, серо-голубые глаза и чуть загорелая матовая кожа.

– Мама, а почему мальчики называют меня белой кольдией?

– Есть суеверие, что люди, родившиеся с белыми волосами, имеют сильную предрасположенность к колардству и приносят окружающим несчастья.

– М-м-м, вот как.

Мама надела на дочь чистое платье. Грим схватила с полки книжку, посвященную истории происхождения колардства, и плюхнулась на диван. Мать улыбнулась, глядя, как тусклые глаза дочери бегают по страницам. Она стала учить малышку чтению в четыре года, и была поражена смышленостью дочери. Письменность, которую женщина сама учила в течение двух лет, под чутким надзором мужа, девочка постигла всего за пять месяцев. И мать поняла, что благодаря своему уму Грим сможет легко выучиться в семинарии, а затем работать в столице в королевской канцелярии. Она очень на это наделась.