Ослепление
Шрифт:
– И что же должна была делать эта девица? – спросил он у жены. – Обнюхать подмышки твоего платья, чтобы выяснить, сильно ли оно пропотело?
– Не надо грубить мне, дорогой. Ведь ты просто злишься из-за того, что я увела тебя с представления этой ужасной пьесы.
– Мне она нравилась, и даже очень, – возразил он.
– Не могу в это поверить. В жизни не видела ничего более нелепого. – По удалявшемуся женскому голосу Андреа поняла, что дама движется в сторону спальни. Еще мгновение, и она увидит, что ее шкатулка с драгоценностями почти
– Да что же это такое, Томас! Иди сюда скорей и взгляни! Эта лентяйка горничная не потрудилась даже привести в порядок постель, не переменила простыни! Тебе просто необходимо поставить в известность хозяев отеля!
– Конечно, дорогая, – мужчина с тяжелым вздохом поднялся с дивана и потащился в спальню к продолжавшей громогласно возмущаться половине, – я все сделаю. Но нельзя ли подождать с этим до утра?
Андреа совершила отчаянный рывок к двери в коридор, тяжелая сумка с украденным била ее по бедрам. По счастливой случайности, хозяин номера не позаботился запереть дверь, и она распахнулась от легкого нажатия на ручку. Тут Андреа взяла ноги в руки и что есть духу помчалась прочь, а вдогонку ей несся женский вопль:
– О Боже мой! Нас ограбили!
Не имея возможности достаточно быстро укрыться в собственном номере, Андреа кинулась к черной лестнице, которой пользовались слуги. Она уже заворачивала за угол, когда стены коридора потряс разъяренный рев Томаса:
– Клянусь, кое-кто поплатится за это! Я сам ему голову оторву!
В ответ на этот вопль раздалось хлопанье множества дверей, а потом зажужжало несколько растерянных голосов. Андреа не рискнула задержаться, чтобы прислушаться. Еле передвигая подгибавшиеся ноги, она начала спускаться на нижний этаж.
ГЛАВА 7
Добравшись по черной лестнице до первого этажа, Андреа вышла в дальний угол холла отеля. Удовлетворившись тем, что ей удалось удалиться от места происшествия и ее присутствие здесь не может вызвать подозрения, она направилась к лифту, надеясь, что ей не придется ждать слишком долго. Она встала лицом к раздвижным дверям, спиной к главному входу в отель, так что не смогла заметить. Брента до того момента, как он окликнул ее, подойдя вплотную. Она так и подскочила на месте от испуга, хотя ничего неожиданного в его появлении не было.
– Андреа, как вы оказались здесь, внизу? – озадаченно нахмурив лоб, осведомился он. – А я-то думал, вы давно уже спите.
– Ах… я… я просто решила спуститься сюда, чтобы попросить у кого-нибудь травяной настойки. Моя головная боль стала просто невыносимой.
– Скажите, вы уверены, что вам не требуется врач? Вы снова вся горите.
Она машинально прижала ладони к щекам. Даже через плотную ткань перчаток она ощутила исходившую от кожи волну тепла.
– Нет, со мной все в порядке – по крайней мере так оно и будет, лишь только прекратится головная боль, а я немного отдохну.
Он продолжал разглядывать ее с каким-то странным выражением.
– Что такое? – спросила она.
– Я просто
– Ох! – Андреа с ужасом обнаружила, что на ткани осталась белая пудра с туалетного столика ее жертвы с верхнего этажа! – Похоже, мне придется отдать их в чистку, не так ли?
Она постаралась поскорее сочинить правдоподобное объяснение такому странному стечению обстоятельств.
– Остается лишь надеяться, что присыпка от головной боли не оставляет на ткани стойких пятен. У меня оставался последний пакетик такой присыпки, и когда я раскрыла его, то действовала так неловко, что все его содержимое высыпалось наружу. И теперь мне приходится блуждать здесь в поисках травяной настойки, ведь аптеки откроются только завтра утром, а я больше не в силах терпеть головную боль. Я и понятия не имела, что так умудрилась испачкать свою перчатку. Спасибо, что напомнили мне об этом.
– Но я так и не понял, зачем вам требовалось надевать перчатки, чтобы спуститься в холл?
– Привычка, наверное! – воскликнула она, театрально взмахнув руками и стараясь рассмеяться, хотя и не очень успешно. – Привычка, ставшая второй натурой. Ведь я все последние дни нигде не показывалась без перчаток, я буквально срослась с ними, вот и все.
– А этот объемистый ридикюль? – не унимался он, не скрывая недоверия.
– Ах, и это… – произнесла она, криво улыбаясь. – Довольно странно с моей стороны, не так ли? Иногда мне кажется, что я так много времени провожу в обществе Мэдди, что ее странности неизбежно передаются и мне. А может быть, все дело в измучившей меня головной боли.
У них за спиной раздвинулись двери лифта, и из них выскочил разъяренный мужчина, в спешке чуть не сшибший их с ног.
– Я желаю побеседовать с хозяином! – провозгласил он. – Немедленно! Мою комнату только что ограбили, и я заставлю этот паршивый отель понести ответ! У них под крылышком завелась целая банда проходимцев! Они не только игнорируют свои прямые обязанности по поддержанию порядка в номерах, они еще и норовят стянуть все, что плохо лежит!
Хотя страх ее был смешон, ведь ни Томас, ни его жена не смогли бы опознать в ней вора, обчистившего их номер, Андреа почувствовала неодолимое желание поскорее удалиться отсюда. Она не могла находиться с ним рядом, просто не могла! И она ухватилась за первый попавшийся предлог:
– О Боже правый! Этот господин занимает номер на одном этаже с нами, только дальше по коридору! Я должна бежать и убедиться, что с Мэдди все в порядке! Она же может до смерти перепугаться!
– А как же насчет настойки? – поинтересовался Брент, стараясь одним ухом уловить обрывки разговора у стойки портье, а другим слушая Андреа. – Вы разве забыли, что именно ради этого спустились в холл?
Она удивленно воззрилась на него. Ого, да ведь он, похоже, ревнует или подозревает ее в чем-то…