Шрифт:
Поучения преподобного Амвросия,
старца Оптинского (1812– 1891)
О добродетели
Четыре добродетели: мужество, рассуждение, целомудрие и правда. Целомудрие в том состоит, чтобы наблюдать за собой во всех действиях: в словах, в делах, в помыслах, значит соблюдать целыми все добродетели. И бесы чисты, но имеют гордость.
Что означает: "Жезл твой и палица твоя, та мя утешиста?" Ответ: "Жезл – крест, скорбь, а палица – молитва Иисусова. Жезл – деятельная часть добродетели, а палица –
Три апостола: Петр, Иоанн и Иаков, – говорил батюшка, – изображают веру, надежду и любовь. Иоанн изображает любовь – был ближе всех к Спасителю и на тайной вечери возлежал на груди у Спасителя. Петр, хотя и был за дверьми со служанками, но ему потом была вручена Церковь и дано право пасти стадо Христово. Он изображает веру. Об Иакове вообще говорится очень мало. Его совсем даже нигде не видно, но он удостоился вместе с другими двумя апостолами видеть славу Божию – он изображает надежду, так как надежда не видна: она таится для других всегда невидимо в человеке и хранит свою силу, и надежда не постыдит нас, ближних и дальних, всех чад.
Батюшка учил, как надо принимать неблагодарность людей: "Если делаешь доброе, то должно его делать лишь для Бога. Почему на неблагодарность людей и не должно обращать никакого внимания. Награду ожидай не здесь, а от Господа на небесах; а если здесь ждешь, то напрасно и лишение терпишь.
Гимн христианской любви
Братья, не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уже подобно божеской любви и есть верх любви на земле. Любите все создание божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч божий любите.
Жизнь духовная
Каждая вещь и дело не вдруг совершаются, а мало-помалу, по мере старения и понимания, а иногда и по мере понуждения, с возможными ошибками и неприятнастями, которые по времени все пройдут, а дело останется и возвысит человека.
Есть много отступлений в жизни человека и общества. Одно из них – пренебрежение книгами, их не чтение. За это пренебрежение человек расплачивается всей своей жизнью. Если же это преступление совершает нация – она расплачивается своей историей.
Иосиф Бродский
Возвращение
Рассказ
Моим родителям посвящаю
Из родительского дома, в дорогу жизни, отправился пятнадцатилетним подростком. После окончания с отличием базовой школы, в глухом уральском селе Заводоуспенское, уехал поступать учится в Архангельское мореходное училище торгового флота, по специальности штурман дальнего плавания. Выбор был осознан и намечен мной еще в тринадцать лет. Сделать такой выбор помогли неожиданные события.
Моя старшая сестра с мужем, собирались в первое путешествие на новой машине по Северному Кавказу, решили меня, деревенского мальчугана, взять с собой. После проведенной жизни в глухомани, для меня эта поездка превратилась в сплошной праздник. Мы проехали от Белоруссии, где в то время служил мой шурин, до побережья Северного Кавказа.
Подъезжаем к Новороссийску, видим панораму Чёрного моря, бухту, порт, суда, стоящие в порту и далеко идущие по морю. Зрелище
Проехали по серпантину высокогорной дороги до Сочи. Едем, а под нами, внизу, плещется Чёрное море. Смотришь из окна машины вниз, и дыхание от страха останавливается, голова начинает кружиться. В Сочи мы приехали полностью выжатые от волнения езды по опасной дороге. Нашли саклю для жизни, кое-как поужинали, сон быстро сморил нас до позднего утра.
Проснулся раньше всех, вышел на террасу и застыл от увиденной красивейшей морской дали. С вершины видно бескрайнее море, оно спокойно, по нему идёт караван разноцветных судов. Лучи солнца отражаются от воды, играют разными перекрёстными бликами, за их завесой на горизонте виден караван встречных судов, они приветствуют друг друга гудками, еле слышными здесь, на откосах прибрежных гор.
После завтрака поехали на центральный пляж Ривьера. По пути шурин предложил заехать в порт, посмотреть стоящие теплоходы. Моя реакция на красоту судов, передалась ему и, шурин, почти каждый день, устраивал для меня походы к морю, на пирс. Какой он был внимательный, мягкий, добродушный, как старший брат! В этот раз пришвартованным у пирса стоял теплоход «Адмирал Нахимов». Громада белого яруса палуб, надстроек судна впечатлила и заворожила. Начиналась посадка туристов на теплоход. Они поднимались сразу по нескольким наружным трапам и, казалось как будь-то муравьи, спешат в свой домик. Такова была громада корпуса этого морского исполина, что люди на фоне его кажутся такими махонькими. Увиденная картина с натуры часто снилась по ночам, приводила к недосыпанию. Мне все не верилось в происходящее наяву, каждый прожитый там день, проходил как в сказке.
Запечатленные в детской памяти события тех лет, живут со мной и по сегодняшний час.
На побережье отдыхали две недели. Изъездили все окрестности Сочи. Вечером и ранним утром наблюдал живую картину движения судов, слышал их глухие гудки, красоту оттенков моря в разную погоду. С тех пор заболел морем. Во время бесконечных прогулок напевал песенку – «…я знаю друзья, что не жить мне без моря, как морю не жить без меня».
Так определился мой выбор, где учиться – мореходное училище. Медицинскую комиссию прошёл без сбоев и замечаний. Вступительные экзамены сдал на отлично. В конце августа, 1967 года, был зачислен на первый курс Архангельского мореходного училища.
С начала учебного года нас на два месяца направили на сельскохозяйственные работы в Каргопольский район, совхоз «Ошевенский». Поселили в братском корпусе Александро – Ошевенского монастыря, построенного в середине пятнадцатого века. По мере освоения вековой старины, мы нашли архивные письма, с указами монастырю – какими землями он должен владеть. Они были написаны ореховыми чернилами на плотной, пожелтевшей бумаге. Витиеватый почерк писем с трудом нами читался. Вечерами устраивали шуточный конкурс по прочтению писем.