Основатель 7
Шрифт:
— Я здесь по поручению дракона, — объяснил я. — Ибо в этом мире всё ещё есть место интригам. Не продадите ли вы мне один стебель? Я буду рад заплатить любую цену.
«Заплатить? — повторил Базальт, и его голос стал игривым. Слово эхом отразилось в моей голове в разных тональностях. — Что у тебя есть такого, что могло бы нас заинтересовать? Нам нет дела до золота, и торговля нас не волнует. Наши потребности малы, а желаний ещё меньше».
Классика. Клиент говорит, что у него закрыт круг потребностей. Это всегда означает одно из двух: либо он хочет что-то намного
— Хорошо, — ответил я, убирая монеты. — Давайте подойдём к вопросу иначе. У каждого есть проблемы. Какие проблемы решаете вы?
«Проблемы?» — в голосе Базальта послышалось удивление.
— Да. Боль, которая мешает спать. Неэффективность, которая отнимает ресурсы. Риски, которые угрожают стабильности.
Пауза. Базальт наклонил голову, словно обдумывая мои слова.
— Например, — продолжил я, — драконы приходят к вам за Животростом. Что случится, если они перестанут приходить? Или если придёт кто-то другой и потребует больше, чем вы можете дать?
«Ты мыслишь как торговец», — заметил Базальт.
— Я мыслю как человек, который понимает, что в этом мире всё взаимосвязано. Вы даёте драконам растения, они дают вам священный огонь. А что, если цепочка прервётся?
Теперь пауза была намного длиннее. Я видел, как камни-глаза Базальта тускнели и снова ярко вспыхивали, словно он проводил внутренние вычисления.
«Ты предлагаешь… страховку?»
Точно в яблочко.
— Я предлагаю стабильность, — сказал я. — У меня есть связи с драконами, ресурсы и влияние. Если в будущем у вас возникнут проблемы с… поставщиками огня… я смогу помочь найти альтернативы.
«И взамен ты хочешь…»
— Один стебель Животроста. И право обратиться к вам в будущем, если мне понадобится ваша помощь. Справедливый обмен услугами.
«Право на будущее обращение», — медленно повторил Базальт.
Я почувствовал, как атмосфера переговоров изменилась. Из простой покупки это превратилось в обсуждение долгосрочного партнёрства. Именно этого я и добивался.
— Разумеется, на обоюдных условиях, — добавил я. — Я не буду злоупотреблять этим правом, а вы не будете использовать мою помощь во вред другим моим… деловым интересам.
Базальт отошёл от меня и медленно направился к пещере. На мгновение его форма снова размылась — словно статуя, которую лепит невидимый скульптор.
— Господи, — выдохнул Нож, делая шаг назад. — Это же… неестественно.
— Наоборот, — возразил я тихо, наблюдая за трансформацией. — Это самое естественное, что я видел в этом мире. Полная адаптивность.
Глыба молча положил руку на рукоять меча, но не вытащил его. Рефлекс солдата — готовность к неожиданности, но не агрессия.
Базальт остановился перед клумбами. Его руки удлинились, пальцы стали тоньше и острее — инструменты для точной работы. Он аккуратно, почти с хирургической точностью, срезал три стебля у самого основания, не повредив корневую систему.
— Смотри, как он работает, — прошептал я Ножу. — Ни одного лишнего движения. Максимальная эффективность.
— Жутко, — пробормотал
— Мир был бы намного лучше организован, — закончил я его мысль.
Базальт повернулся и пошёл обратно. Его руки приняли прежний вид, но я заметил, что походка слегка изменилась — стала увереннее, решительнее. Даже в этой мелочи была видна адаптация к новой роли: от садовника к переговорщику.
«Можешь взять их, — сказал Базальт, протягивая мне стебли. — Если согласишься уйти и не возвращаться».
Я вздрогнул от неожиданности.
— Вы хотите, чтобы вас оставили в покое?
Базальт кивнул. «Мы не хотим, чтобы коммерсанты пришли в это место. Корабли и колонисты, купцы и рыбаки — все прибудут, если ты получишь прибыль. Мы хотим жить без внешнего вмешательства. В гармонии».
— Конечно, — сказал я, принимая стебли. — Я понимаю ваше желание. Могу я спросить, в чём заключается ваша деятельность?
«Глубоко внизу без устали трудится великий чародей, — объяснил Базальт, и его голос вызвал в моём сознании образ человека, работающего в тёмной кузнице над светящимся красным кольцом. — Он использует жар вулкана, когда тот приходит, чтобы ковать свои могущественные артефакты. Наша философия — ухаживать за кузницей и огнём, а также присматривать за вулканом, когда он спит. Чародей пробуждается только тогда, когда пробуждается и огонь внизу».
— Способ сохранить жизнь, — прошептал Нож, его голос был полон благоговения. — Проспать несколько сотен лет, просыпаясь только тогда, когда доступны твои ресурсы.
Я посмотрел на наёмника, приподняв бровь.
— Такое возможно?
— Я знал нескольких чудаков, которые практиковали такую магию, — сказал Нож. — Встретишь их через двадцать лет, а они ни на день не постарели. С другой стороны, что это за жизнь, когда всё время спишь.
Я пожал плечами и снова обратил внимание на Базальта.
— Вы очень добры, предлагая мне этот дар. Мы уйдём и никогда не вернёмся.
«Благодарю тебя, — мысленно произнёс Базальт, — за понимание нашего желания быть в одиночестве. Настанет день, когда мастер закончит свою работу и откроет наш город для чужеземцев. Ты узнаешь об этом дне, обещаю».
Наша встреча с легендарными Вулканусами, мягко говоря, откровением не стала. Фактически Базальт был единственным, кто вышел на контакт. В итоге — почти пустая трата времени. Нет перспектив для торговли, нет перспектив для общения.
Приняв из его каменных рук пучок Животроста и пообещав больше их не беспокоить, я вернулся на корабль.
Навязывать свои услуги тем, кому они не сдались, — дурной тон даже в бизнесе девяностых, а тут и подавно. Это были мирные существа, и лучше всего было оставить их в покое. К тому же байка про колдуна под землёй звучала слишком уж дико. Древний чародей, использующий жар вулкана для создания артефактов? Если вся эта раса существовала, чтобы служить ему, то ссориться с таким кадром мне точно не хотелось. Определённо, у нас были несоизмеримые возможности.