Особая девушка

Ли Ольга

— Что это значит?

— Это значит, дорогая моя, что при должном обучении ты станешь одной из сильнейших ведьм. Ты будешь жить очень долго, несравнимо дольше людей и обычных слабых ведьм. Все мы здесь, — женщина обводит зал взглядом, — сильные и старые ведьмы, самой молодой из нас полтора века, и она девочка, в сравнении со мной.

— То есть, — вмешиваюсь я, — Алекс может прожить так же долго, как и я?

— Безусловно, а может, и дольше, кто знает.

— А наш ребёнок? — голос Алекс чуть подрагивает.

—

Не могу сказать. Ты — сама по себе феномен, первый живорождённый ребёнок вампира. Что достанется твоему ребёнку, никто не знает. Будет ли она вампиром, будет ли ведьмой. Одно мы теперь знаем точно: у вампира и ведьмы может быть истинность, может быть потомство… И, судя по тебе, сильные дети. Твоя малышка…

— Малышка? — Алекс кладёт руку на пока ещё плоский живот.

— Да, — улыбается старая ведьма. — Я чувствую, что это девочка.

— Боже! — Алекс сжимает мою руку. — Девочка…

Я сжимаю её ладонь, а затем, не сдерживаясь, обнимаю саму Алекс. Слов не нужно. Наши сердца бьются в унисон, наши чувства и мысли переплетаются в едином счастливом вихре.

Собрание заканчивается, испытание на истинность пройдено успешно, сила Алекс впечатляет даже самых старых ведьм, и конклав единогласно принимает решение разрешить наш союз.

Глава 28

Эпилог

— Па-а-ап, ну он сам дразнится, — надувает губы наша старшая дочь.

— У него ещё не пришёл дар, он маленький, а жульничать нельзя. Ты снова делаешь снежки из магии, я же вижу!

— Ладно, — вздыхает девочка с такими же, как у Виктора непокорными чёрными кудрями. — Но тогда тётя Мария пусть побегает со мной, она быстрее тебя.

— Хорошо, она будет рада, — усмехается муж.

Я укладываю непоседливого Антуана спать, а Людмила и Мария убегают куда-то в дальнюю часть сада.

— Как хорошо и тихо, — улыбаюсь я, уложив непоседливого двухлетку спать.

— Я хотел бы, чтобы эта тишина нарушилась твоими стонами, — подходит сзади Виктор и опускает руки мне на талию.

— М-м-м, неплохая идея, — улыбаюсь, чувствуя волны желания.

— У нас есть пара часов, — шепчет Виктор, — и я хотел бы использовать их.

Мы не теряем времени, и вот уже я впиваюсь ногтями в спину любимого, пока он вытворяет чудеса с моим телом, жарко дышит, вколачиваясь в меня, и шепчет грязные непристойности, от которых завожусь ещё больше.

Стоны и вздохи смешиваются, он переворачивает меня на живот, и я чувствую, как плотно он входит в пылающее лоно, и кричу от удовольствия. Как и всегда, не могу сдержаться в этой позе.

После секса Виктор нежно гладит меня по спине:

— Ты прекрасна, как и всегда.

— И ты неутомим, — переворачиваюсь на бок. — Завтра ежегодный праздник единения. Имельда хочет устроить небольшой шабаш в честь новой истинной пары. Меня не будет вечером. Позвать няню?

— Мы с Марией справимся, —

улыбается Виктор. — Она сама не своя от Людмилы, мне кажется, скоро в её имении отстроят целое крыло для наших детей.

— Я не против, — улыбаюсь и игриво провожу рукой по груди Виктора, спускаюсь ниже и чувствую, как в нём снова вспыхивает желание. — У нас будет побольше времени на всякие приятные занятия…

— М-м-м, например, на такие? — и рука Виктора вновь опускается мне на грудь.

— Именно на такие, — усаживаюсь на него сверху, наслаждаясь потрясающе острыми ощущениями.

Он заполняет меня собой, выталкивает воздух, становится моим дыханием.

Спустя пять лет после нашей свадьбы я всё ещё не могу поверить в свалившееся на меня счастье, не могу насытиться им.

За пять счастливых лет с Виктором я проросла в него настолько, что не знаю, как жила раньше. Мы — две половинки одного целого, и наши линии судеб переплетены так же тесно и беспорядочно, как старые дороги Барселоны, в которую я тоже проросла всем сердцем за это время.

Раньше я думала, что хочу жить у огромного поля, но оказалось, что я горожанка до мозга костей. Люблю попить кофе в двухсотлетней кофейне в Грасиа, полюбоваться на дома Гауди, обожаю смотреть, как Виктор в очередной раз показывает детям Испанскую деревню, и, конечно же, стараюсь попасть с детьми на одно из самых старых и традиционных представлений города — Шоу поющих фонтанов.

Иногда кажется совершенно непостижимым то, что я — одна из самых сильных ведьм, а мой законный муж — самый древний и сильный вампир, Верховный Виктор Морено. Наша дочь унаследовала мой дар, а сын… Мы пока не знаем, но уверены в одном — это непростой мальчик, и у него тоже есть дар.

Всё, что было со мной до Виктора — Дом Крови, служение, Тео Ан — кануло в Лету. Только встречи с Диной напоминают о той жизни, которой я жила когда-то. Недавно Тео Ана освободили досрочно в связи с тем, что верный Дани в очередной раз ходатайствовал за брата. А поскольку Дани оказал неоценимую помощь в раскрытии самого крупного в истории вампиров заговора фанатиков, сотворивших опасный вампирский вирус безумия, Совет принял решение удовлетворить прошение семьи Ан.

Я давным-давно простила Тео за всё, что было и что могло быть. Я так полна жизнью и счастлива с семьёй, что во мне не осталось места для сожаления, гнева или печали.

Иногда со стороны мы кажемся обычной семьёй, выбравшейся в город на прогулку и наслаждающейся мороженым в уличном кафе. Я оценила то, с каким жаром Виктор оберегает свою частную жизнь: никто и никогда не преследовал нас с камерой наперевес. Мы наслаждаемся простотой и многогранностью жизни. Муж, жена, двое деток…

Наши дети объединили ведьм и вампиров, подтвердили давнюю теорию истинности.

И теперь я точно знаю, кто я.

Я — Александра Морено, и я — счастлива.