Особый отдел
Шрифт:
– Всё, отъехали!
– Сколько в машине человек? – осведомился Цимбаларь.
– С Гобой пятеро.
– Какое у них оружие?
– Со стороны не заметно. Наверное, только шпалеры.
– Как коты? Не загрызли тебя?
– Не загрызли, зато обоссали.
– Ничего, ссаки не кровь… Конец связи.
Когда чёрный «Мерседес» въехал во двор, с четырёх сторон окружённый высотными зданиями, и остановился напротив их подъезда, Цимбаларь нырнул под кровать, на которой Валя-Эргида провела одинокую ночь. Оттуда он по мобильнику связался
Кондаков уже занял пост у дверей, а Людочка, приникнув к окну, вела детальный репортаж о всех событиях, происходящих снаружи.
– Из машины вышли трое, – сообщила она. – Идут к подъезду… Озираются… Похоже, что среди них есть женщина.
– Это, случайно, не та самая плакса, которая приползала вчера? – поинтересовался из спальни Цимбаларь.
– Вряд ли… Одета, как цыганка. Все трое скрылись из поля зрения… Нет, двое вернулись… Встали по обе стороны от подъезда. Женщины больше не видно.
– Не видно, зато слышно, – заявил Кондаков, припавший к дверному звонку. – Лифт-то как лязгает! Это он к нам едет… Ближе, ближе, ближе… Остановился! А вот и наша красавица показалась. Идёт, как к себе домой.
В тот же момент раздались короткие, требовательные звонки.
Не снимая цепочки, Кондаков приоткрыл дверь и поинтересовался причинами столь раннего визита.
– Отворяй! Я не по своей нужде, а ради интересов твоей хозяйки, – голос гостьи, прокуренный и низкий, живо напоминал о давешнем телефонном разговоре.
– Тогда прошу заходить. – Кондаков впустил в прихожую толстую особу, завёрнутую в цветастые шали и вульгарно накрашенную. – Верхнюю одежду снять не желаете?
– Ещё чего! – фыркнула гостья, стреляя глазами по сторонам. – Я её последний раз десять лет назад снимала, когда младшую дочку рожала.
– А рукавички мешать не будут?
– Сниму, если потребуется, – отрезала толстуха. – Зябко у вас что-то…
Бесцеремонно отстранив самозваного дворецкого, она направилась прямо в гостиную, словно заранее знала расположение комнат в квартире. Кондаков немедленно закрыл входную дверь на все имеющиеся запорные устройства. Запах в прихожей остался такой, что хоть святых выноси – то ли толстуха, отправляясь с визитом, каждый раз выливала на себя целый флакон дешёвого одеколона, то ли, ради профилактики, употребляла его внутрь.
Оказавшись в гостиной, странная посетительница пропела какое-то витиеватое приветствие и уселась – не на предложенный ей стул, а на расположенный в сторонке диванчик, что сразу спутало планы Цимбаларя.
– Гадаешь, значит? – оглядываясь по сторонам, осведомилась она.
– А в чём, собственно говоря, дело? – Валя-Эргида, не поднимая головы, перебирала карты.
– А в том, что ты нашему бизнесу мешаешь. Здесь гадалок и без тебя хватает. Интересоваться надо, когда
– Впервые про эту проблему слышу, – холодно ответила Валя-Эргида. – У меня официальная лицензия, выданная соответствующими органами.
– Подотрись ей… Если хочешь спокойно работать, половину навара будешь мне отдавать.
– А если не буду?
– Тогда и тебя не будет. Сама понимаешь, о чём я говорю, – тётка хрипло хохотнула. – Эти порядки не нами заведены… А может, у тебя крыша есть?
– Вы про какую крышу? – Валя-Эргида подняла глаза к потолку. – Про эту?
– Ага… И откуда только ты, такая наивная, взялась? Не с Луны ли?
– Нет, из Сызрани, – сообщила Валя-Эргида.
– Хорошее местечко, – гостья закурила, не спрашивая разрешения и не снимая перчаток. – Наш табор в тех краях кочевал когда-то. Ты где жила?
– На Локомобильной улице.
– Помню такую. Это же совсем рядом с Волгой.
– Я бы не сказала. От нас до Волги почти час ходьбы. И всё под гору.
– А как ты домой с вокзала добираешься? Далеко, наверное…
– Нет, двадцать минут на автобусе. Можно на «шестом», можно на «двойке».
– Родители у тебя местные? – продолжала участливо расспрашивать гостья.
– Местные. Отец на турбинном заводе работал, а мать на птицефабрике. Только отец уже умер.
– Ай-я-яй! Так ты, значит, почти сирота?
– Почему же… У меня старший брат есть. Правда, мы с ним связь потеряли. По всей стране шастает. Из тюрьмы в банду, из банды в тюрьму… Сергеем зовут.
– Помнишь ты его? – тётка, немного ослабив свои платки, подалась вперёд.
– Смутно. Мне ведь лет семь было, когда его в армию забрали. С тех пор и не виделись.
– Ну и дела… – апломб гостьи слегка поубавился. – Ладно, раскинь картинки. Посмотрим, какая из тебя гадалка.
– На вас гадать? – Валя-Эргида искоса глянула на толстуху.
– На кого же ещё…
– Какие карты предпочитаете – гадальные или обыкновенные?
– Давай обыкновенные. Быстрее будет.
– Сами вы какой масти? Крестовой?
– Масти я пиковой. Но гадать надо на короля. Я хоть по рождению и дама, но по положению король. Так у нас принято.
– Как угодно. – Валя-Эргида уже перетасовала колоду. – Снимите.
– Ты только канитель не разводи. Говори без экивоков: что со мной было прежде и чего ожидать в будущем.
– Не так быстро… Дайте хоть карты разложить… Ничего хорошего у вас прежде не было, – она указала на пикового короля, попавшего в самое незавидное окружение. – Одни пустые хлопоты да казённые дома… А это всё враги ваши – тузы да валеты.
– Как же ко мне относятся дамы?
– Были и дамы… Но все они в прошлом. Разбежались подружки… Сейчас заглянем в будущее.
Валя-Эргида повторила с колодой все необходимые манипуляции, но и на этот раз карты легли – хуже некуда. Исключение составляла лишь одинокая бубновая шестёрка, примостившаяся под боком у короля.