Особый отдел
Шрифт:
– То же самое, что и днём. Ждать, прислушиваясь к каждому шороху.
– Заметьте, я даже не спрашиваю о характере этой помощи. Но, надеюсь, она никому не пойдёт во вред?
– Никому, кроме одной бешеной собаки, – честно признался Цимбаларь.
– Имеется в виду собака в человеческом облике? – уточнила девушка.
– К сожалению.
– Она меня не укусит?
– Наоборот, она будет лизать ваши руки… И не надо ничего бояться. Я всё время буду рядом.
– А я ничего и не боюсь, – без тени рисовки сказала она. – Ни людей, ни собак. В том числе
– Это я уже заметил.
– И когда начнётся травля собаки?
– Она уже началась. Но в кольце облавы есть прореха. Мы с вами должны её устранить. Причём немедленно.
– Тогда мне нужно вызвать напарницу.
– А нельзя ли поручить это охраннику? – сказал Цимбаларь, рассматривая искусственные члены, как бы скопированные у жеребцов и быков.
– Так и сделаем, – согласилась девушка. – Как я понимаю, мои контакты с окружающим миром прерываются?
– Лучше сказать, временно ограничиваются… Неужели такое бывает у людей? – Цимбаларь ткнул пальцем в витрину, предназначенную для покупателей совсем другого пола.
– Как порядочная девушка, выросшая в приличной семье, я скажу: не знаю. Но как невеста сатаны, причастная к силам мрака, смею утверждать, что это ещё не предел… А не пора ли нам изменить тон наших разговоров? Помнится, однажды мы уже были на «ты».
– Согласен. Меня зовут…
– Не надо, я угадаю сама. Тебя зовут Аместигон, – она рассмеялась. – Шучу, шучу! Александр звучит ничуть не хуже. Только не спрашивай, откуда я это знаю.
– Твое имя мне тоже известно.
– Валя? Фу-у… – она поморщилась. – Так я представляюсь только плебеям. Избранные знают меня как Эргиду.
– Так и быть. Но при посторонних я буду называть тебя прежним именем. И не смей даже заикаться о том, что ты была Великой Жрицей.
– Договорились… Желаешь что-нибудь прихватить отсюда? – изящным жестом она обвела всё внутреннее пространство магазинчика.
– Ни в коем случае, – ответил Цимбаларь. – В подобных вещах я консерватор. Предпочитаю всё натуральное.
На конспиративной квартире, стараниями Кондакова уже превращённой в некое подобие магического салона, царила тихая паника.
Оказывается, в дверь уже звонила некая старушка, желавшая снять порчу с любимой кошечки, но ей пришлось отказать, сославшись на то, что дипломированная чародейка ещё пребывает в астрале. Уходя, старушка презрительно бросила: «Знаем мы ваш астрал. Похмеляется небось после вчерашнего… Ноги моей здесь больше не будет!»
– Ещё пара таких визитов, и нам можно будет сворачиваться, – развёл руками Кондаков. – Изустная молва похлеще всякой рекламы.
В ответ на эти капитулянтские речи Цимбаларь высокомерно заявил, что уже успел обо всём позаботиться и представил своим коллегам Валю-Эргиду, скромно стоявшую в сторонке. По его словам, это была крупнейшая специалистка во всех областях магии, возглавлявшая соответствующую лабораторию в секретном научно-исследовательском институте.
Отныне обязанности распределялись по-новому. Кондакову поручались функции дворецкого, а
Но пока Цимбаларь усиленно натаскивал Валю-Эргиду, хотя и весьма смышлёную, но не имевшую опыта оперативной работы.
– Человека, которого мы ждём, зовут Сергей Гобашвили. Даже в преступном мире он считается очень опасным типом. У нас есть его розыскное фото, но, скорее всего, он воспользуется гримом. Вместо левой руки у Гобашвили протез, заканчивающийся черной перчаткой. Не исключено, что он наденет такую же перчатку и на правую руку.
– Почему он должен прийти сюда? – поинтересовалась Валя-Эргида, на время оставившая свои кокетливые ужимки.
– Потому, что ты его сестра София Гобашвили, открывшая в столице оккультный салон.
– Когда он видел свою сестру в последний раз?
– Пятнадцать лет назад, когда она ещё ходила в первый класс.
– Фотография сестры имеется?
– Нет, на это у нас просто не хватило времени.
– Хорошо, – кивнула Валя-Эргида. – На всякий случай я надену парик и чёрную вуальку.
Тем временем Цимбаларь протянул ей довольно пухлую папку.
– Здесь находятся все сведения о семье Гобашвили, которые мы успели собрать, а также подробная биография Сергея. Кроме того, тебе придётся тщательно изучить улицы и достопримечательности города Сызрани. Гобашвили обязательно спросит тебя о своём родном городе.
– Я помню названия шести тысяч звёзд и имена всех падших ангелов, число которым – легион, – сказала Валя-Эргида. – Так неужели я запутаюсь в улочках какого-то провинциального городишка?
Заслышав эти слова, Кондаков обменялся с Людочкой многозначительным взглядом и покрутил указательным пальцем возле виска.
– Но это ещё не всё, – продолжал Цимбаларь. – Ты должна вести себя в полном соответствии с канонами избранной профессии. Предсказывать будущее, отгадывать прошлое, вызывать тени умерших, общаться с духами, снимать порчу, накладывать заклятия, даже толковать сны. Постарайся быть предельно естественной. Иначе мы спугнём Гобашвили, а это чревато непредсказуемыми последствиями.
– В сравнении с другими занятиями, которым я посвятила свою жизнь, ваше предложение выглядит, как невинная забава, – беспечно ответила Валя-Эргида.
Тут уж не выдержал Кондаков.
– Интересно вас, дамочка, послушать, – произнёс он с нескрываемым ехидством. – Всё-то вы на свете знаете, всё-то вам по плечу! Одним словом, хиханьки да хаханьки. А операция, между прочим, намечается самая рискованная. И её успех на девять десятых будет зависеть от вас. Хотелось бы, знаете, удостовериться в вашей профпригодности.