Особый отдел

Брайдер Юрий Михайлович

– Короче говоря, к некоему Рудольфу Павловичу, которому в конце апреля оторвало голову, вы никакого отношения не имеете?

– Упаси боже! – Адаскин даже поперхнулся дымом. – Страсти-то какие.

– В котором часу вас забрали?

– Около трёх. В протоколе всё указано.

– Я с вами разговариваю, а не с протоколом, – веско произнёс Цимбаларь. – Где вы были до этого?

– Обедал. В закусочной «Медуза». Меня там все знают, можете поинтересоваться.

Цимбаларь чуть зубами не заскрежетал,

однако сдержался.

– Где вы были до этого, начиная с самого утра? – повторил он. – Понимаете?

– Прекрасно понимаю. За городом.

– Где конкретно?

– Сначала в Баковку заехал, поговорил с кем надо. А потом меня в Красногорск отправили, за товаром.

– И всё на мотоцикле?

– Зачем же, для таких случаев у меня и машина имеется, – не без гордости сообщил Адаскин. – «Форд-эскорт» девяносто пятого года.

Похоже, всё опять сходилось, и это уже напоминало кошмарный сон, в котором самая энергичная погоня на самом деле оборачивается бегом на месте.

– Вы действительно разбираетесь в радиотехнике? – спросил Цимбаларь.

– Хвалиться не буду, но даже если сравнивать со специалистами нового поколения, любого из них заткну за пояс, – Адаскин приосанился, – родись я где-нибудь в цивилизованной стране, из меня, вполне возможно, вырос бы второй Маркони.

– Или второй Аль-Капоне… – не сдержался Цимбаларь. – Вы могли бы оборудовать свой телефон устройством, защищающим его от любого постороннего контроля?

– Запросто! И не только свой, но и ваш. Причём почти задаром.

– И часто вы так делаете?

– Когда надо, тогда и делаю. Закон это, между прочим, не запрещает.

– Находясь сегодня утром за городом, вы разговаривали с кем-нибудь по телефону?

– А то как же!

– Вы разговаривали с женщиной?

– И с женщиной тоже.

– О чём?

– Моей интимной жизни прошу не касаться.

На этом терпение Цимбаларя иссякло. Побагровев, он выдал в свойственной для себя манере:

– Если я сорвусь, то у тебя, старый козёл, интимной жизни уже больше никогда не будет!

Почуяв, что сейчас и в самом деле может случиться непоправимое, Адаскин торопливо доложил:

– Мы о встрече договаривались. Я сегодня вечерком подойти к ней обещался.

– Номер телефона вашей пассии?

– На память не знаю. В записной книжке имеется. С припиской «Алла».

Почуяв слабинку, Цимбаларь попёр на задержанного рогом.

– В последний раз спрашиваю: вы были в кафе «Ротонда»?

– Никогда! Даже и не знаю, где это.

– Про обезглавленный труп слыхали?

– Только в детстве, от бабушки, когда она мне Майн Рида читала.

– Сюда смотрите! – Цимбаларь сунул портреты «мотоциклистов» Адаскину под нос.

– Смотрю! Что дальше?

– Кого-нибудь из

этих людей вы встречали раньше?

– Может, и встречал. Только у меня память на лица плохая. Я любого человека только после третьей или четвёртой встречи запоминаю.

– Меня с первой встречи запомните! А сейчас предлагаю приглядеться повнимательней. На этих портретах изображены вы и ваш напарник.

– Отродясь с напарниками не связывался. Я по натуре единоличник… Погодите, погодите, – Адаскин схватил со стола лупу, оставленную Пуркисом, – вот этот слева похож на моего бывшего начальника Аслана Акимовича Башилова. Глаза в точности его, а вот носик немного подкачал… У Аслана Акимовича носик прямой, а здесь уточкой.

Похоже, начиналась очередная сказка про белого бычка. Уже не преследуя никакой определённой цели, а просто по инерции, Цимбаларь спросил:

– Где этот Башилов работает?

– На фирме.

– На какой? – перед глазами Цимбаларя уже плясали чёрные мухи, что было очень нехорошим признаком.

– То ли «Радиосервис», то ли «Радиосалтинг»…

– Телефон?

– Забыл. – Адаскин с извиняющимся видом приложил руку к сердцу. – В справочнике гляньте.

– Сам глянь! – Цимбаларь швырнул ему толстенный том, составлявший непременную принадлежность любого официального кабинета.

– Один момент! Только не надо на меня так смотреть! – Адаскин схватился за справочник, как утопающий за спасательный круг, и уже спустя пару минут диктовал телефонный номер фирмы, оказавшейся на деле не «Радиосервисом» и даже не «Радиосалтингом», а «Радиоконверсом».

Только сейчас Цимбаларь понял, что связался с идиотом, но отступать было уже поздно. Одно время он играл опорным инсайдом в команде первой лиги «Вымпел» и до сих пор помнил футбольную заповедь: даже безнадёжно проигранный матч следует довести до конца.

Трубку сняла секретарша директора «Радиоконверса», и Цимбаларь, по большому счёту не понимавший, куда и зачем звонит, попросил Аслана Акимовича, уточнив, что просьба эта исходит от работника милиции.

– Соединяю, – немедленно ответила секретарша, напуганная не столько профессией Цимбаларя (кто сейчас боится милиции!), а бешенством, звеневшим в его голосе.

Спустя секунду откликнулся и бывший начальник Адаскина: «Да?» Голос был спокойный, деловитый, немного усталый и, похоже, принадлежал мудрому человеку. Именно такими голосами церковные иерархи смиряли когда-то мирских владык и разнузданную чернь.

– Прошу прощения, капитан Цимбаларь вас беспокоит. Мы тут задержали одного подозрительного гражданина, который утверждает, что вы можете засвидетельствовать его личность.

– Почему именно я? – Башилов удивился, но как-то мягко, без всякого чванства.