Особый отдел
Шрифт:
Что-то затрещало, словно детский автомат, и джентльмен в хорошем темпе задрыгал голым пластмассовым задом. Но счастье длилось так недолго! Уже спустя несколько секунд его раскрутило, как пропеллер, и отшвырнуло прочь. В чреве дамы что-то звонко оборвалось и она стыдливо опустила ресницы.
– Опять не вышло! – в сердцах воскликнул человек, управлявший куклой-джентльменом. – Похоже, заклинило нижний сельсин.
Судя по голосу, это был Аркаша Христодулов, ещё совсем недавно покрикивавший на царственную упаковщицу.
Цимбаларь постучал в дверь именно
Замок лязгнул почти без промедления, и Христодулов, очевидно бывший здесь за старшего, горячо заговорил – даже не дожидаясь, когда гость перешагнёт порог:
– Вы рано пришли! Ни одна партия ещё не готова. Требуется время на доводку! Придётся подождать!
– Что так? – рассматривая его в упор, осведомился Цимбаларь. Вопреки ожиданиям, облик Христодулова тяготел не к суровому миру криминала, а скорее к балетной богеме, изысканной и развратной.
– Комплектующие некачественные, – охотно объяснил тот. – Организационные неувязки. Нехватка квалифицированных специалистов. Но это – лишь вопрос времени. Не завтра, так послезавтра всё будет о'кей.
– Хотелось бы верить. – Цимбаларь огляделся по сторонам. Как он и предполагал, окно в кинобудке отсутствовало, а вентиляционный люк был заколочен фанерой. – А если немного изменить конструкцию? Пусть партнёр заходит не спереди, а сзади. Увеличивается точность контакта и возрастает точность попадания. К тому же пикантно… Не знаю, как с куклами, но на людях это давно доказано.
– Ну что вы! – жеманно воскликнул Христодулов. – Как можно! Эта модель называется «Интим-один». Иначе говоря, первые опыты сексуальной жизни. Согласно договора, а также протокола о намерениях мы не вправе менять конструкцию.
– Жалко, – Цимбаларь напустил на лицо постное выражение.
Христодулов, огорчённый реакцией гостя, засуетился.
– Следующие модели – это совсем другое дело! – заявил он. – Там можно и порезвиться. В «Интиме-два» планируется применить несколько позиций, в том числе и упомянутую вами. «Интим-три» даст представление об оральном и анальном сексе. Весьма многообещающей моделью считается «Интим-плюс», в комплект которой вместе с человекоподобными куклами входят и зоологические модели. Ослики, например. Для сексуальных меньшинств будут выпущены подарочные наборы «Интим-лесби» и «Интим-гей»… Но всё это, как вы понимаете, дальняя перспектива. Без соответствующего финансирования нашим планам не суждено осуществиться.
– Где вы планируете распространять свою продукцию? – Цимбаларь продолжал изображать богатенького дядю, за которого, судя по всему, его и принял Христодулов. – В смысле, у нас или за рубежом?
– Пока только в пределах России. Об экспорте говорить ещё рано. Могут возникнуть проблемы с лицензированием.
– Ну а если все ваши «Интимы» останутся в России, зачем тогда ослик? Не лучше ли обойтись родным козлом? – Цимбаларь похлопал собеседника по плечу. – Как я полагаю, в зоне вам была отведена именно эта роль?
– Подождите… А вы разве не из «Парадиз-банка»? –
– Увы, – пожал плечами Цимбаларь. – Даже и не слыхал о таком.
– Тогда от кого вы? – Христодулов закатил глаза, словно пытаясь рассмотреть дамоклов меч, уже повисший над его красиво причёсанной головой.
– От неё самой, – Цимбаларь махнул рукой куда-то себе за спину, – от богини правосудия Фемиды. Вернее, от её дочерей и помощниц – безжалостных мойр, решающих судьбу каждого человека в зависимости от деяний его.
– Понятно, – выдавил из себя ошарашенный Христодулов. Далеко не каждому доводилось слышать от стражей закона такое витиеватое представление. – А в чём, собственно говоря, вопрос?
– В вас, Аркадий Рэмович, – с чувством произнёс Цимбаларь. – В вас… Но скорее не вопрос, а огромнейший восклицательный знак. Это пока! Потом может случиться всякое. Например, появятся тесные кавычки. Или жирная точка. Даже клякса, если вы вдруг упрётесь рогом.
– Вы что-то путаете! – за Христодулова вступился его партнёр по играм в куклы. – Аркадий Рэмович прекрасный человек. Его безупречная репутация…
– К стенке! – выхватив пистолет, приказал Цимбаларь. – Всем к стенке! Мордой в штукатурку и ни звука! – Перехватив за рукав Христодулова, который подобные распоряжения выполнял уже на подсознательном уровне, он добавил: – А вам, господин кукольник, особая услуга. Не интим, конечно, но тоже впечатляет.
Обещанная Цимбаларем услуга состояла в том, что Христодулов посредством наручников оказался пристёгнут к потолочному крюку, из-за чего ему даже пришлось встать на цыпочки.
– Какой произвол! – убивался бывший похититель людей. – Я ведь не сопротивляюсь!
– И правильно делаете, – похвалил его Цимбаларь. – А прекратив возмущаться, вы обяжете меня ещё больше… Всем пока отдыхать, а я ненадолго отлучусь.
Резкие и, прямо скажем, не самые приятные перемены, происшедшие в поведении Цимбаларя, были обусловлены шумом, раздавшимся снаружи. Вне всякого сомнения, штурм «Клеопатры» начался.
Стрельбы, слава богу, не было, зато гигантским гонгом лязгнули ворота, сбитые с петель тараном, установленным на бампере спецназовского «Урала».
Цимбаларь выскочил на антресоли – и как раз вовремя. В фойе клуба ворвались двое охранников «Клеопатры», словно сошедших с исторической картины «Мюриды имама Шамиля бегут от неверных».
Первый, сверкая сразу очами, золотой фиксой и огромным кинжалом, объявил:
– Всэх бэру в заложники! Кто побэжит, на куски рвать буду!
Его напарник был настроен более миролюбиво.
– Спрячьте нас, гяуры! – потребовал он. – Мы в розыске! За себя не отвечаем!
– Сюда! Сюда давайте! – Цимбаларь, и сам не очень-то похожий на златокудрого Леля, призывно взмахнул рукой.
Оба «мюрида» сразу кинулись на обманчивый зов, но едва лишь первый из них достиг верха крутой железной лестницы, как Цимбаларь наставительным тоном произнёс: «Москва бьёт с носка!» – и тут же продемонстрировал этот приёмчик.