Особый талант
Шрифт:
— Вот именно деньги! Я чувствую, куда вы клоните! Наша фирма не собирается больше вкладываться в ваше предприятие. Это вообще не бизнес, а черт знает что! В феврале мы планировали получить дивиденды, а теперь что? Платить вместо этого? Нет уж, увольте! Мы собираемся подать на вас в суд и — будьте уверены! — Он задорно вскинул бороду. — Мы отсудим у вас свою долю имущества!
— А какова ваша доля? — поинтересовался Пашков.
— Значительная!
— Ну а конкретнее? В деньгах?
— Если пересчитать по курсу,
— Неплохо, — прокомментировал Пашков и спросил, обращаясь к финансовому директору: — Сколько она теперь может стоить с учетом ситуации?
— Не больше четверти номинала, я думаю. То есть около пяти тысяч.
— Это заниженная оценка!
— Может быть. Но за пять тысяч я готов выкупить ваш пай прямо сегодня, — заявил Пашков. — Плачу сразу, наличными. Договорились?
— Это слишком мало! Как минимум десять.
— Как хотите. Только завтра вы можете и этого не получить. Ну?
— Хорошо. Но только чтобы избавить себя от нервотрепки.
— Вот и славно. Пишите соглашение, — скомандовал Пашков финансовому директору, который с готовностью набрал на компьютере короткий текст и тут же его распечатал в двух экземплярах. Быстро пробежав документ глазами, Пашков подписал и сказал после того, как на бумагах появилась еще одна подпись: — Деньги получите прямо здесь сегодня. Больше мы вас не задерживаем.
— Я и сам тут больше не останусь, — ответила плешь и гордо удалилась.
— Так, один получил свое, — прокомментировал молчавший до этого мужчина. — У меня вы тоже хотите купить по дешевке? Или дадите настоящую цену?
— С какой это стати? — удивился Пашков.
— Мне кажется, у вас тут налицо красиво разыгранная комбинация, рассчитанная на понижение котировок. Но я не такой болван, как тот, и не собираюсь попадаться на вашу удочку.
— Ну и не попадайтесь. Давайте лучше решать, как нам действовать. Или вы тоже предпочитаете попробовать вернуть свое через суд?
— С судом всегда успеется. Какие у вас предложения?
— Мне кажется, дело нуждается в расширении.
Мужчина захохотал, сотрясаясь внушительным животом. Потом, несколько успокоившись, сказал:
— А тот был прав. Вы таки собираетесь вытащить из нас деньги.
— Из вас вытащишь… Я собираюсь деньги вложить.
Эту фразу услышал вернувшийся Степак и замер в дверях.
— Куда вложить? — спросил он, сам, кажется, страшась своего вопроса.
— В издательство. С соответствующим увеличением моей доли и прав.
— Может быть, вы хотите занять директорское кресло? — с прищуром спросил акционер, вертя перстень-печатку белого металла на пальце. Пашков подумал, что это не серебро и уж конечно не железо, скорее всего платина. Или ставшее в последнее время модным белое золото.
— А вы против?
— Ну, теперь мой голос не имеет такого значения. После того как
— Спасибо, — буркнул в ответ Пашков, уже жалея, что поддался на провокацию.
Хотя… Почему бы, в конце концов, и нет? Сегодняшнее ночное бдение если не окончательно, то очень наглядно показало, что с писательским трудом у него возникла напряженность. Можно надеяться на то, что это пройдет. Но ведь это же не корь и не грипп. А если не пройдет? Чем заниматься дальше? Сидеть на деньгах и глушить водку, объясняя это творческим кризисом? Мало привлекательная перспектива. А тут налаженное дело, штат сотрудников, более-менее известная торговая марка, офис, куда можно каждый день приходить, общаться с людьми и чем-то заниматься. Для этого, конечно, придется выложить некоторое количество денег, ну и что? За удовольствие надо платить. Если, конечно, есть хоть какое-то удовольствие. Пока все это больше смахивает на неприятности. Но, говоря по совести, то, как он расправился с плешивым склочником, ему понравилось. Даже пяти тысяч не жалко.
— Тогда ставлю вопрос на голосование, — наконец сказал он. — Кто за это предложение?
— Сначала надо бы снять старого директора, — подал голос ошеломленный Степак.
— Будем считать, что это уже решенный вопрос. Автоматически за выбытием, — сказал акционер с перстнем, поднимая руку. — Я — за.
Возражений не последовало.
Пашков почувствовал давно неиспытываемое удовлетворение. Деньги, как выясняется, могут приносить и еще кое-что, кроме сытого существования.
— Ну что народ? — спросил он у Степака.
— Я шепнул кое-кому. Вроде повеселели.
— А вы, оказывается, талантливый администратор. А мне о вас говорили как о писателе. Кстати читал, и мне понравилось. Я еще удивлялся, зачем вам эти акции. Ну ладно… Господин директор, господа вице-директора, я рад, что ваша команда опять в полном комплекте. Все протоколы я подпишу вечером, часиков в шесть. До этого времени вы, я думаю, все успеете подготовить и заодно наметать план будущих действий. Со своей стороны я готов помогать чем могу. Ну все? Официальная часть закончена? Тогда я с вами прощаюсь до вечера. Провожать меня не надо.
— Кто это? — спросил Пашков, когда мужчина покинул кабинет, на ходу надевая черное кашемировое пальто.
— Маратов.
— Мне это ничего не говорит.
— Нефть, газ, бензозаправки, — пояснил коммерческий директор. — С некоторых пор пытается влезть в издательский бизнес и средства массовой информации.
Пашков кивнул, припоминая огромный черный «мерседес» с темными стеклами недалеко от входа в издательство. В спешке он не обратил на него внимания. Надо будет поинтересоваться про него у Большакова. Давно, кстати, его не было слышно.