Оспинка
Шрифт:
На самом деле причины, заставляющие вкладывать финансы в экспансию выглядели более прагматичными. Конечно, власти не могли избавиться с помощью звездолётов от лишних ртов - таковых расплодилось слишком много, зато под видом колонизации они наилучшим образом избавлялись от лишних умов. Освоение Внеземелья стало прекрасным поводом, чтобы очистить институты и учреждения от людей неудобных, фрондёров.
И теперь перед лицом катастрофы эти фрондёры не собирались просто так передавать власть кому бы то ни было. Они покидали Землю в поисках свободы и собирались отстаивать её до конца.
Капитан в силу опыта стал кем-то вроде правителя и привычно руководил операцией. Но власть его не была формализована, а жизнь не ограничивалась обороной, тем более позже, когда всё утихло. Обслуживанием платформы, добычей ресурсов, питания занимались другие люди, и они имели собственное мнение о том, как обустроить жизнь города. Поэтому со временем военные стали лишь одной из политических сил, вынужденной считаться с другими.
После первых же ожесточенных стычек между лидерами группировок, те нашли в себе силы сесть и договориться о некоем представительном органе. Разумеется, прямых выборов никто не устраивал, просто три основных клана делегировали своих представителей в общий Совет. И если в текущих вопросах эта компания приходила к консенсусу, то в вопросах стратегии мнения расходились кардинально.
Вторым по величине после военных был клан учёных и инженеров. Эти деятельные люди всё посчитали, взвесили, смоделировали и предлагали бросить ресурсы города на установление контакта с Землёй, поскольку центр дальней космической связи был разгромлен одним из первых. Лидерами умников стали два французских инженера Брюн и Филирр, чудом спасшиеся из Нового Мелёна - франкоязычного поселения в северном полушарии. Они разработали проект строительства огромной параболической антенны, для передачи сигнала с просьбой о помощи. Инженеры собирались развернуть в одном из подходящих углублений Плато металлическую сеть из запасов тросов и проволоки, а вершину буровой вышки использовать для помещения излучателя в фокусе всей системы. По их расчётам мощности реактора и запаса прочности электрической системы вполне хватало, чтобы обеспечить необходимое для отправки послания десятимегаваттное излучение.
Это не нашло поддержки у остальных. Помимо огромных затрат и отвлечения сил проблема заключалась в том, что при подаче столь мощного сигнала обитателям города, дабы не превратиться в жаренные окорочка, следовало покинуть платформу и дожидаться окончания эксперимента на некотором отдалении от буровой. На такой риск военные идти не желали. Безопасность была их центральным пунктом, сдавать который они не желали ни при каких обстоятельствах. Угрожали даже военным переворотом, в случае если соперникам удастся протащить проект через Совет. Не прошли и различные поправки ученой братии, вроде плана сгрузить жилые контейнеры и построить из них временную крепость.
Постоянная вражда между кланами умников и военных довольно быстро привела бы к политическому кризису, если бы не стабилизирующий фактор в виде третьего клана - буровиков. Их насчитывалось не так и много, зато они по праву считали буровую вышку своей вотчиной и на этом основании имели треть голосов в Совете. Их главная политическая роль заключалась в том, что буровики не поддерживали ни одну из враждующих фракций.
До начала заседания между делегатами продолжались застарелые споры, отголоски которых доходили и до обычных обитателей их маленького мирка. Теперь же Саня мог всё услышать из первых уст.
– ... но вы забираете на службу самых смышлёных и образованных, - протестовал один из учёных.
– А вы как думали?
– отвечала ему лейтенант Сэйери.
– Нам нужны все ресурсы, чтобы отразить серьёзную атаку орды... Эти твари, знаете ли, меняют тактику, проявляют фантазию. Противостоять им можно только имея определенный интеллект.
– Интеллект...
– фыркнул учёный.
– Если бы мы могли перепоручить это дело дебилам, то обошлись бы и автоматическими системами, - отрезала лейтенант.
– Значит, по-вашему дебилы должны развивать науку?
– надулся учёный.
– Ну почему, - улыбнулась Сэйери.
– Пусть работают на буровой или на фермах.
– Да, - хохотнул здоровенный бурильщик.
– Поставьте вашего дебила на системы жизнеобеспечения платформы и завтра окажетесь среди обгоревших руин на голом Плато.
Но тут на лейтенанта Сэйери обрушилась пышнотелая дама из медицинской службы.
– Я очень рада, - заявила она с изрядной долей сарказма в голосе.
– Что на семнадцатом году колонизации вы согласились упразднить контрразведку, вняв, наконец, голосу разума и тому факту, что аборигены отличны от нас морфологически в достаточной мере, чтобы агентурная разведка теряла всякий смысл. Не говоря уж о том, что манчеры неразумны и в силу этого не имеют подобных методов борьбы. Не подними мы вопрос, вы до сих пор тратили бы огромные средства на всю эту чушь...
– Мы просто создали все службы, что существовали на Земле, - пожала плечами Сэйери.
– Так, на всякий случай. Вы же не спешите упразднять эпидемиологическое и инфекционное отделение? А кому, скажите, нужны иммунологи на планете, где жизнь организована на иных принципах передачи кода, на другой биохимии и на другом типе белков. Здешняя зараза людям не угрожает, а зараза отечественная оставлена на Земле.
Слегка опираясь на палку вошёл капитан и все разговоры разом смолкли.
– У нас новый советник, господин Шитиков, - капитан кивнул ему.
– Приветствую вас, сержант.
– Рад служить под вашей командой, сэр!
– Нет, нет, сержант. Здесь вы вне линии подчинения. Судите и решайте сообразно собственным принципам, идеям и знаниям.
Он обвёл собрание взглядом. Затем выложил на стол жезл, вырезанный из флагштока корабля, что доставил на Кайлас первых землян.