Останься со мной...

Шульгина Анна

— Саша, — заговорил брат крайне раздраженным голосом, — пойдем отсюда, они просто сидят спокойно.

— Заткнись, Данил! — Рявкнул Дрот на брата. — А ты вылез из ее кровати! — Это обращено было к Матвею. По его рукам, которые продолжали меня обнимать, я поняла, что он крайне напряжен и вот-вот кому проведут ринопластику, причем без согласия самого пациента.

Тут я уже психанула, да какое он имеет право командовать! Встав с кровати, подошла вплотную к Дротику и, задрав голову, посмотрела в его серые, как грозовое облако глаза.

— Ты

что себе позволяешь? На каком основании ты пытаешься мной командовать? Даже если ты будешь меня охранять, — а я, начинаю в этом сомневаться — это не дает тебе право решать, с кем и как мне проводить время. Ты, в отличие от присутствующих здесь дорогих мне людей, никто. Поэтому выйди сейчас из комнаты и не смей приближаться ко мне ближе, чем на метр, — тихо и спокойно попросила я, но с каждым моим словом Саша бледнел и сжимал зубы так, что было видно, как ходят желваки на скульптурном лице.

Он ничего не ответил, постояв несколько секунд, словно ожидая продолжения моей прочувствованной речи, но, не дождавшись, просто развернулся и вышел. Данил покачал головой и устремился следом за другом.

— Что? — Раздраженно спросила его.

— Ты не права, малыш, — с этими словами Даня вышел, а я посмотрела на Матвея, который не сводил с меня взгляда, горящего чем-то непонятным.

— Это правда? — Спросил он тихо.

— Что? — Одними губами прошептала я, ему в ответ.

— Что я тебе дорог?

Грустно улыбнувшись Матвею, отошла и встала лицом к окну. Ну, вот как ему объяснить?

— Слав, ответь, пожалуйста.

— Да дорог, но ты же знаешь, что я люблю тебя не так, как ты этого хочешь. Не той любовью!

Стоя и не оборачиваясь, я думала, зачем нужно было грубить Саше? Да, я не кричала, но каждым словом била наотмашь. Понимаю, что он сам виноват и не имел права орать тут, но почему тогда на душе так плохо? Когда уже научусь сдерживать свой дурной язык?!

Закрыла глаза и через минуту ощутила, как чьи-то руки обнимают меня за талию.

— Позволь быть с тобой, — шептал Матвей мне на ушко. — Давай просто попробуем? Ничего не надо сейчас говорить, просто подумай, — легко коснувшись поцелуем моей щеки, он вышел, а я осталась стоять с ощущение, что моя жизнь круто меняет свою траекторию. И не факт, что направление движения мне понравится…

* * *

Александр Дротов.

Выскочив из комнаты Славы, сразу отправился на улицу. Нечего домашних таким выражением лица пугать. Вон как Линка испуганно прижалась к стене, когда я пролетел мимо нее.

Меня одолевала злость.

После разговора с Данилом, я понял, что еще больше хочу быть с этой маленькой и вредной девочкой. Единственный вопрос — как в этом убедить ее?

Я сначала даже внимания не обратил на вопрос Данила, где Слава, когда тот разговаривал с Линой на кухне. А вот напряженный взгляд друга, направленный на меня, как-то резко не понравился. Ну, мало ли, может, Слава спит или купается. Но вот когда Лина

сказала, что она с Матвеем лежит в её комнате, у меня снесло крышу.

Только в комнате Славы понял, что Данил бежал следом за мной. А кончилось все тем, что моя девочка коротко, но четко обрисовала сложившуюся ситуацию и, фигурально выражаясь, отправила меня в сад. Да, я понимаю, что сам виноват в этой ссоре, но как же было неприятно услышать ее слова о том, что я никто!

Пройдя на задний двор, устроился в беседке и задумался.

У меня было много женщин, но ни одну я не хотел назвать своей. Да, были отношения, но не долго. Я всегда бросал женщину, как только начинал понимать, что она претендует на что-то более серьезное, чем постоянный секс. Некоторые бросали меня, и я всегда относился к этому спокойно. Однажды я решился на то, чтобы попробовать жить вместе с девушкой, но уже через месяц понял, что это была ошибка. Что же со мной случилось, что за одни сутки, я смог привязаться к маленькой настолько, что опустился до банальной истерики и закатывания скандала?

Сейчас, в ее комнате, меня душила ревность. Едва увидел, как Слава дремлет в руках этого парня, и все, крышу снесло от злобы. На нее, на себя и на этого Матвея. По сути, я очень благодарен Славе за прочистку мозгов, но почему тогда так больно и плохо? Она сказала, что я — никто и это правда. Вместо того чтобы показать ей свою симпатию, я только дразнил ее. Даже вспомнить нашу первую встречу в душе, ведь мог выйти, но вместо этого остался и повел себя, как хам!

Виски стали пульсировать от боли, первый признак того, что скоро я начну приходить в нормальное состояние. Из себя я выхожу довольно редко, но когда это случается… Единственное, что остановило меня от попытки задушить Матвея — ледяной взгляд зеленых глаз. Зажмурившись, постарался ни о чем не думать. Да уж, нелегкая задача. Напиться, что ли? Так не поможет же, только проблем добавит…

Шаги Данила я услышал, ещё когда тот только вышел из дома, потому никак не отреагировал на опустившуюся на плечо тяжелую руку.

— Зря ты так себя повел, — тихо сказал Данил, присаживаясь рядом.

— Сам знаю, — усмехнулся я, не открывая глаз.

— Нет, не знаешь! Блин, Саш, она и так не очень рада тебе была, а сейчас вообще запретила приближаться к себе, как ты планируешь ее защищать? Мне нужно, что бы она была в безопасности, когда начнется все это. А произойдет это, боюсь, уже очень скоро…

Я понимал своего друга, он пригласил меня сюда, надеясь на помощь, а из-за моего тупого поведения, все может сильно усложниться. Я-то все равно буду рядом, но нужно, чтобы она мне доверяла, без этого ничего не получится.

— Я что-нибудь придумаю, — тихо прошептал другу, открыв, наконец, глаза и посмотрев на него.

— Уж постарайся, — съязвил Снайпер. — Если хочешь правду, то я ваши отношения, если они будут, одобряю. Ты больше подходишь Славе. Просто ты не с того начал. Совсем не с того, — подумав, добавил он. А то сам не знаю!