Останься
Шрифт:
И вот еще. Что мне теперь готовить на завтрак? Я пообещал близняшкам вафли, когда мы разговаривали по телефону. Вафли – наш ритуал. Мы и так видимся с ними слишком редко. Нельзя его нарушать.
Я глубоко втягиваю воздух, снова хватаюсь за телефон и открываю приложение «По пути». В строке темы я печатаю: «SOS! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ ЗА ЗАВТРАКОМ! ПОМОГИТЕ!»
Надеюсь, она испугается и тут же мне ответит. В самом сообщении я снижаю накал.
Снайпер87:
«Хэй, ХТЭ! Ко мне привели детей и сообщили, что глютен – воплощение зла. Нужна
Я не жду, что она ответит на мой клич сама. То есть я уверен, ей есть чем заняться, вместо того чтобы разбираться с самыми незначительными происшествиями клиентов. Но, к моему удивлению, в чате появляется ник ХТЭ.
ХТЭ:
«О боже! У кого-то целиакия? [12] »
Снайпер87:
«Очень сомневаюсь. Моя жена спит и видит, чем бы усложнить себе жизнь»
12
Генетически предрасположенная непереносимость глютена.
ХТЭ:
«Поняла. Отправлю кого-нибудь с вафельной смесью без глютена как можно быстрее»
Снайпер87:
«Серьезно? Ты вытащишь меня из штрафников?»
ХТЭ:
«Доставай свою вафельницу, Снайпер»
– Папуля! – Джун оказывается рядом и тянет меня за штанину. – Я проголодалась.
– И я! – подхватывает Либби, и вот уже две пары серых глаз смотрят на меня с осуждением.
– Уже работаю над этим, – заверяю я их. – Что вы думаете насчет апельсинового сока для разогрева?
– Мне фруктовый пунш, – заказывает Джун.
– И мороженое! – Либби скармливает мне ангельскую улыбку и добавляет: – Я скучала по тебе, папуля.
Я прищуриваю глаза.
– Перестань манипулировать своим стариком, Элизабет. Ты не получишь мороженое на завтрак.
– Что значит мулипулировать? – спрашивает Джун.
– Это значит, что вы с сестрой хотите обманом заставить меня вредить вашим животикам. – Я разворачиваюсь к холодильнику и заглядываю внутрь. – Тебе повезло. У нас завалялся фруктовый пунш. – Я всегда добавляю этот пункт в свой продуктовый заказ, потому что мой жучок любит его больше всего.
Знаете что еще? Он органический. Так-то, Кара! Я мысленно показываю ей средний палец и достаю пару пластиковых кружек из шкафчика. Руфус, скотина, а не пес, в этот момент влетает в кухню и проносится у меня между ног – конечно же, я теряю равновесие. Как итог, фруктовый пунш заливает мое светло-серое худи. Великолепно.
– БУАХАХАХАХА! – близняшки заливаются смехом и начинают тыкать в меня своими пухленькими пальчиками. – Папа! Ты весь фиолетовый! – Джун в полном восторге.
– Не смейтесь над отцом, маленькие монстры. – С хрипом я стягиваю с себя промокшее худи в фиолетовых разводах и забрасываю его на спинку кухонного стула. Сок пропитался даже через ткань, потому что
Я хватаю кухонное полотенце и быстро вытираю жидкость со стола и с пола. Потом наливаю детям по стакану, усаживаю девочек на стулья и наблюдаю за тем, как довольно они потягивают свой сок.
Подумать только, как легко угодить моим детям. Дайте им немного фруктового пунша, и они будут улыбаться так, будто наступило Рождество. Хотя, как только их маленькие животики начинают бурчать и они понимают, что вафли все еще не готовы, их хорошее настроение оказывается под угрозой.
Я достаю вафельницу и сковородку, чтобы поджарить им сосисок. Я очень надеюсь, что Красотка вскоре придет на выручку. Клянусь, судя по тому, какие чудеса она творит, эта женщина святая.
И она не подводит – не проходит и пятнадцати минут после моего зова о помощи, как мне звонят из вестибюля и сообщают о доставке из «По пути».
– Слушай, Томми? А заказ мне, случайно, доставила не та же женщина, которая выгуливала собаку?
– Да, это она.
– Сделаешь мне одолжение? Узнай ее имя.
Я жду, пока Томми с ней переговорит, и чувствую, как по мой шее пробегает разряд тока.
– Ее зовут Хейли Тэйлор Эмери, – отвечает Томми через минуту.
Хейли Тэйлор Эмери? Совсем как Х…Т…Э? Красотка стоит у меня в вестибюле?
– Попроси ее подняться, – выпаливаю я в трубку.
– Но она попросила, чтобы дежурный доставил заказ…
– Нет, – обрываю я его. – Скажи ей, что я приму посылку только из ее рук. – Господи, что со мной не так? Зачем я пристаю к бедной женщине?
Томми молчит какое-то время, но потом сообщает:
– Она сейчас поднимется.
Просто расслабься
– Мисс Эмери?
– Да? – Я не понимаю, к чему эта задержка. Особенно учитывая, что я рванула к двери быстрее, чем вы могли бы сказать «моя-подруга-до-смерти-застыдила-меня-вчера-вечером». Но я оборачиваюсь, когда швейцар зовет меня.
В его глазах читается удивление.
– Мистер Эриксон просит вас лично доставить ему посылку. Иначе он ее не примет.
Я даже не сдерживаю свой тяжелый вздох. Почему сейчас? Благодаря ноябрьскому ветру мои волосы сейчас напоминают гнездо.
Швейцар протягивает мне пакет, и я забираю его обратно. Теперь я шагаю к лифтам и слышу за спиной: «Она сейчас поднимется».
Знаете это чувство, когда желудок словно проваливается вниз, стоит лифту начать движение? За этим следует волна неподдельной паники. У меня начинают потеть ладошки, и пакет из «Хоул Фудз» едва не выскальзывает из рук.
Я вот-вот столкнусь лицом к лицу с Мэттом Эриксоном, мужчиной, от которого была без ума с колледжа, с тех пор, как впервые увидела игру Национальной хоккейной лиги.
Когда лифт со звоном приезжает на нужный этаж, меня всю бросает в дрожь. Я выхожу из кабинки и продвигаюсь на пару шагов ближе к его двери. Внутри раздаются голоса – высокое хихиканье его дочерей и приветливый «гав» Руфуса.
Ладно, Хейли. Просто расслабься.
Я подношу кулак к двери, чтобы постучать, но та распахивается, и мне остается только неуклюже опустить руку. Передо мной стоит маленькая девочка.