Остров Буян
Шрифт:
— Но если зверь всего лишь простой смертный, как ему удалось прожить такую долгую жизнь, чтобы пасть от вашей руки, благородный Вадимир?
— Для этого ему и нужны были девственницы из рода де Руж, владеющего теми землями, где расположено капище. Видимо, он черпал из этого источника магическую силу для продления своей жизни.
— А Жанна? А де Френ?
— Тогдашнего барона убил Рене де Круа, ставший зверем. А благородную Жанну, скорее всего, действительно сожгли на костре, заподозрив в связях с дьяволом. На что у церкви имелись достаточно веские основания.
— И
— Рене де Круа, даже став зверем, отнюдь не стал всесильным. Возможно, он испугался, но не исключено, что он заподозрил Жанну в сговоре с бароном де Френом. И такое могло быть. Коварная Жанна, жившая двести лет назад, вполне могла подставить любовника под удар меча мужа, дабы потом превратить его в зверя, покорного своей воле. Точно так, как это сделала Жанна нынешняя.
— Вы считаете, что есть магическое заклятие, с помощью которого можно управлять зверем?
— Я этого не исключаю.
— Но тогда это заклятие распространяется и на вас? — предположил отец Жильбер.
Предположение это можно было назвать резонным, если бы не одно весьма существенное обстоятельство — я был атлантом. То есть человеком, от природы наделенным магическими качествами, которые затрудняли управление мною с помощью определенных заклинаний. Видимо, именно в силу этого обстоятельства я был неудобен Варлаву, и он решил меня устранить, заменив орудием, более послушным своей воле. И таким орудием стал несчастный Жак — сын Рене де Круа и Марии де Руж.
— Вероятно, всё же не распространяется, — ответил я священнику, — иначе зачем им понадобился еще один зверь?
— Кому им? — не понял отец Жильбер.
— Жанне де Френ и Фарлафу де Бриссару-старшему. Они рвутся к древнему капищу. До сих пор у Фарлафа де Бриссара была только замочная скважина, теперь у него появился и ключ в лице Жака де Круа.
— Боже мой! — только и сумел вымолвить кюре. — Бедная девочка. Как вы думаете, Анри де Руж знал, с кем он имеет дело в лице зверя?
— Скорее всего да. Иначе он вряд ли рискнул бы нарушить договор, отдавая свою дочь за испанского гранда. Не исключаю, что и Анри де Руж имел доступ к капищу и потому воображал себя неуязвимым. Но зверь оказался сильнее рыцаря, и духи капища покарали клятвопреступника.
— И что же теперь?
— Фарлаф де Бриссар попытается открыть двери капища, а что за этим последует — неизвестно даже ему самому. На вашем месте, отец Жильбер, я бы покинул замок Френ.
— Но я не могу бросить девочку на растерзание колдунам.
— Боюсь, что Маргариту они уже не выпустят. Слышите шум во дворе? Похоже, это прибыл главный чернокнижник.
Нам с отцом Жильбером пришлось выйти на террасу, ибо разглядеть что-либо через слюдяное окошко не представлялось возможным. В своих предположениях я не ошибся.
Фарлаф де Бриссар, он же ведун из храма Йопитера, уверенно спрыгнул с коня на каменные плиты двора замка Френ. Из вкатившей следом за ним в замок кареты выпорхнули две прекрасные дамы, очень хорошо мне знакомые. Я имею в виду Людмилу и Наташку. Должен сказать, что средневековые наряды им
Мне пришло в голову, что Варлав уже там, в театре, мог разрешить все свои проблемы. У него был под рукой Жак, сын зверя апокалипсиса, и замочная скважина в лице Жанны де Френ. Ведь и Жак, и Жанна имели самое непосредственное отношение к древнему капищу. Но в последний момент Варлав обнаружил подмену и изменил сюжет спектакля. Мое вмешательство в магический процесс, видимо, ничего хорошего ему не сулило. Дверь в капище так и осталась запертой. Этот сукин сын здорово рисковал. Рисковал, правда, не столько собой, сколько собравшимися в театре зрителями, но зато никто из жрецов храма Йопитера не мог ему в тот момент помешать. Всё-таки не зря умные люди считают театр подозрительным явлением. Как известно, в основе этого древнего искусства лежит именно магия, которая, возможно, не выдыхается с годами и в умелых руках способна преподнести множество сюрпризов.
Новоиспеченная вдова Жанна де Френ вышла встречать гостя на ступеньки крыльца. Лицо ее было печальным, но следов глубокого и искреннего горя я на нем не обнаружил. Впрочем, не исключено, что я слишком пристрастный наблюдатель. Варлав склонился в поклоне перед хозяйкой замка, после чего та в свою очередь обнялась поочередно с его спутницами. Зрелище было умилительное, особенно для моих глаз. У меня создалось впечатление, что все мои любовницы собрались вместе, чтобы учинить спрос с демона, оскорбившего их чувства, то есть с меня.
Почтенный Варлав заметил наконец нас с отцом Жильбером и в знак приветствия помахал рукой. Жест сопровождался улыбкой. Причем настолько дружелюбной и обворожительной, что мы с отцом Жильбером сразу поняли — наше дело дрянь. Тем не менее я в долгу не остался и в свою очередь послал собравшимся во дворе леди и джентльменам воздушный поцелуй. А кроме Варлава здесь находилась и примечательная троица, я имею в виду Цезаря, Наполеона и Гитлера. К сожалению, я до сих пор так и не выяснил, зачем почтенный чернокнижник пригласил их в свою колдовскую мистерию.
Маргариты среди встречающих я не приметил и слегка обеспокоился по этому случаю.
— Вы давно видели девушку? — спросил я кюре.
— Вчера вечером.
— Попробуйте с ней встретиться и поговорить. Расскажите ей всё об убийстве жениха. Предупредите, что ее собираются обвенчать если не с демоном, то, во всяком случае, с призраком.
— Но в замке Френ нет другого священника, кроме меня, а я никогда не стану принимать участие в сатанинском обряде.
— Фарлаф де Бриссар — великий маг и чародей, он вполне способен использовать вас в своих целях без вашего на то согласия.