Остров

Престон Дуглас

Прижавшись лицом к скользкой каменной стене, он поднял руки, стараясь достать как можно выше. Отсюда он начнет, двигаясь вдоль стены, систематически обследуя каждый квадрант, пока не получит полное представление о колодце. Легкими касаниями, словно слепой, он принялся ощупывать и простукивать стену, выискивая малейшие впадины и выступы, надеясь обнаружить полости.

В первом квадранте не нашлось ничего, кроме гладкого камня, хотя и с большим количеством выемок. Опустив руки, Малин принялся исследовать следующую секцию. Прошло пять минут, десять, он опустился на четвереньки,

чтобы проверить пол.

Он изучил все участки колодца, до которых мог дотянуться — если не считать узкую расселину в полу, где лежали кости его брата. Нигде ни малейших намеков на путь к спасению.

Прерывисто дыша, Хэтч осторожно запустил руку под тяжелый камень. Его пальцы коснулись сгнившей бейсболки на черепе брата. Он отдернул руку, сердце судорожно заколотилось в груди.

Хэтч снова встал, подняв лицо вверх в надежде глотнуть свежего воздуха. Джонни хотел бы, чтобы Малин сделал все возможное и невозможное для спасения.

Он закричал, призывая помощь; сначала осторожно, потом громче. Хэтч попытался не думать о том, каким пустым выглядел остров; попытался забыть о Нейдельмане, готовящемся открыть саркофаг; попытался забыть обо всем, сосредоточившись только на крике о помощи.

И пока он кричал, делая небольшие паузы, чтобы перевести дыхание, мужество неожиданно покинуло его. Плохой воздух, темнота, отвратительный запах Бездны, близость останков брата — все вместе вдруг отбросило его на тридцать один год назад. Давно похороненные воспоминания вернулись, и он вновь оказался на коленях с гаснувшей спичкой в руке, и вновь раздался странный звук, и Джонни навсегда исчез из его жизни.

И тогда, в непроглядном мраке, крики Хэтча перешли в пронзительный визг.

ГЛАВА 55

— Что это? — спросила Бонтер, не выпуская из руки радиометр.

Рэнкин поднял руку, призывая Изобель к молчанию.

— Подожди минутку. Нужно сделать поправку на фон.

Его голова, освещенная янтарным светом, находилась всего в нескольких дюймах от экрана.

— Господи, — тихо сказал он. — Вот оно. И никаких ошибок. Обе системы согласуются.

— Роджер…

Рэнкин отвернулся от экрана и провел рукой по волосам.

— Посмотри сюда.

Бонтер взглянула на экран, путаница подрагивающих линий была подчеркнута широкой черной полосой. Рэнкин повернулся к ней.

— Черное показывает пустоту под Водяной Бездной.

— Пустоту?

— Огромную пещеру, скорее всего заполненную водой. Один только бог знает, насколько она глубока.

— Но…

— Раньше мне не удавалось ее увидеть из-за того, что Бездна была наполнена водой. А потом мне не удавалось заставить датчики работать так, как надо. До этого момента.

Бонтер нахмурилась.

— Ты не понимаешь? Это пещера! Нам и в голову не приходило заглянуть глубже Водяной Бездны. Сокровищница, сама Бездна — и мы сами, будь я проклят — сидим на верхушке дьявольского соляного купола. И это объясняет ошибки аппаратуры, смещение, вообще все.

— И это тоже дело рук Макаллана?

— Нет, он лишь использовал естественную пещеру,

образовавшуюся в соляном куполе. Это такая геологическая формация, возникающая, когда накопившийся под прочими осадочными породами мощный пласт соли из-за каких-то подвижек в земной коре превращается в вязкую жидкость и начинает всплывать, вспучивая все остальные слои, залегающие выше. — Рэнкин сложил руки вместе, словно в молитве, затем поднял одну из них к потолку. — Он может расщепить даже скалу над собой, создав огромную сеть трещин, обычно вертикальных, — скважин, уходящих глубоко в землю, иногда на тысячи футов. Эти продольные волны, вибрация, что-то определенно происходит с куполом, вызывая резонанс. Должно быть, это те же подструктуры, которые в давние времена создали естественные пещеры, а Макаллан…

Бонтер подскочила от неожиданности, потому что радиометр в ее руках вдруг запищал. У нее на глазах голубые тона стали переходить в желтые.

— Дай мне посмотреть.

Рэнкин набрал серию команд, из-за его огромных пальцев миниатюрная клавиатура казалась совсем детской.

Верхняя часть экрана очистилась, и появилось сообщение:

ОТМЕЧЕН ОПАСНЫЙ УРОВЕНЬ РАДИАЦИИ УТОЧНИТЕ МЕРУ ИЗМЕРЕНИЯ (ИОНИЗАЦИЯ / ДЖОУЛИ / РАД),

И СКОРОСТЬ (СЕКУНДЫ / МИНУТЫ / ЧАСЫ).

Рэнкин нажал еще на несколько клавиш.

240,8 РАД/ЧАС.

ОТМЕЧЕН ПОТОК БЫСТРЫХ НЕЙТРОНОВ ВОЗМОЖНО РАДИАЦИОННОЕ ЗАРАЖЕНИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.

— Merde. Уже слишком поздно.

— Слишком поздно для чего?

— Он открыл контейнер.

Сообщение на экране изменилось:

13,144 РАД/ЧАС

ОПАСНЫЙ ФОНОВЫЙ УРОВЕНЬ;

РЕКОМЕНДАЦИЯ:

СТАНДАРТНЫЕ ЗАЩИТНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ.

— Что произошло? — спросил Рэнкин.

— Не знаю. Возможно, он снова закрыл крышку.

— Я попытаюсь выяснить радиационные характеристики источника. — Геолог вновь принялся набирать команду. Потом выпрямился, не сводя глаз с маленького экрана. — О господи, — пробормотал он. — Поверить не могу.

Его прервал стук со стороны наблюдательной площадки. Дверь распахнулась, и появился Стритер.

— Привет, Лайл! — сказал Рэнкин, еще не видя пистолета в руке Стритера.

Стритер перевел взгляд с Рэнкина на Бонтер.

— Пошли, — сказал он, показывая пистолетом в сторону двери.

— Куда пошли? — удивился Рэнкин. — И зачем тебе пистолет?

— Мы отправляемся на небольшую прогулку, втроем, — ответил Стритер, кивая в сторону окна.

Бонтер засунула радиометр под свитер.

— Ты говоришь о Бездне? — недоверчиво спросил Рэнкин. — Там ужасно опасно! Все покрыто…

Стритер приставил пистолет к правой руке Рэнкина и выстрелил.

Звук выстрела прозвучал оглушительно в замкнутом пространстве Ортханка. Бонтер инстинктивно отвернулась. Когда она вновь посмотрела на Рэнкина, тот стоял на коленях и сжимал правую руку левой. Тонкие струйки крови стекали на металлический пол.