Остров
Шрифт:
– Возвратились они примерно полгода назад. Месяца три провели в Рендане, у тетушки Муругана.
Уилл едва не упомянул полковника Дайпу, но вспомнил о своем обещании Муругану и промолчал. Вдруг за окном в саду раздался свист.
– Простите, – сказала маленькая сиделка и подошла к окну. Радостно улыбнувшись, она помахала рукой.
– Это Ранга.
– Кто такой Ранга?
– Мой друг, которого я упоминала. Он хочет задать вам несколько вопросов. Можно ему зайти на минутку?
– Конечно.
Радха обернулась и помахала
– Насколько я понимаю, белая атласная пижама уже позабыта.
Девушка кивнула.
– Трагедия была одноактной. Потерянная голова быстро отыскалась, и я поняла, что он все еще любит и ждет меня.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел долговязый молодой человек в легких спортивных туфлях и шортах цвета хаки.
– Ранга Каракуран, – представился он, пожимая руку Уиллу.
– Если бы ты пришел на пять минут раньше, – сказала Радха, – имел бы удовольствие встретить мистера Баху.
– Он был здесь? – поморщился Ранга.
– Чем же он нехорош? – спросил Уилл. Ранга предъявил обвинения:
– Первое. Он нас ненавидит. Второе. Он дрессированный шакал полковника Дайпы. Третье. Он является неофициальным представителем всех нефтяных компаний. Четвертое. Этот грязный боров обхаживает Радху. И пятое: он выступает за возрождение религии. Выступает с лекциями и даже книгу об этом написал. Издана она с предисловием ученого богослова из Гарварда. Все это имеет отношение к кампании против независимости Палы. Бог – своего рода алиби для полковника Дайпы. Почему бы преступникам открыто не заявить о своих планах? Но они предпочитают прикрываться высокими устремлениями. Вся эта отвратительная идеалистическая болтовня способна вызвать тошноту.
Радха подошла к нему и потянула за ухо.
– Ты, маленькая... – начал он сердито, но умолк и рассмеялся. – Все равно, – заметил он, – не надо дергать так больно.
– Вы всегда его так останавливаете?
– Да, когда он чересчур раздражен или говорит лишнее.
Уилл обернулся к юноше.
– А вам приходилось драть ее за уши?
Ранга засмеялся.
– Я предпочитаю шлепать ее по мягкому месту, – ответил он. – К сожалению, она редко этого заслуживает.
– Она уравновешенней, чем вы?
– Уравновешенней? Да она чересчур здорова.
– Следовательно, вы просто здоровы.
Ранга покачал головой.
– Пожалуй, имеется небольшой сдвиг влево. Иногда я чувствую ужасную депрессию; мне кажется, я ни к чему не пригоден.
– На самом деле, – сказала Радха, – он такой способный студент, что его посылают в Манчестерский университет изучать биохимию. Даже специальную стипендию для этого выделили.
– И как вы поступаете, когда он принимается разыгрывать перед вами отчаявшегося грешника? Дерете за уши?
– Да, – ответила она, – но есть и другие средства...
Радха и Ранга взглянули друг на друга и расхохотались.
– Совершенно верно, – сказал Уилл. – Но, учитывая эти обстоятельства, охотно
– Не очень, – признался Ранга.
– Он должен ехать, – твердо сказала Радха.
– Но, живя там, будет ли он счастлив?
– А вот об этом я и хотел вас спросить, – сказал Ранга.
– Что ж, климат вам не понравится, пища тоже, не говоря уж о шуме и запахах, да и архитектура покажется непривлекательной. Но вы обязательно увлечетесь работой и, возможно, подружитесь со многими.
– А какие там девушки? – поинтересовалась Радха.
– Что бы вы хотели услышать в ответ? – сказал Уилл. – Утешительную ложь или слова истины?
– Я хочу знать правду.
– Правда, дорогая моя, заключается в том, что Ранга будет иметь головокружительный успех. Многие девушки найдут его неотразимым. И некоторые из них тоже окажутся привлекательными. Каково вам будет, если он не устоит?
– Я буду за него рада.
Уилл поглядел на Рангу.
– А как вы отнесетесь к тому, если Радха найдет утешение с другим юношей, пока вас здесь не будет?
– Мне бы следовало за нее порадоваться; не знаю, сумею ли.
– Вы возьмете с нее обещание хранить верность?
– Я не буду требовать никаких обещаний.
– Несмотря на то, что она ваша девушка?
– Она сама себе хозяйка,
– И Ранга – сам себе хозяин, – ответила маленькая сиделка. – Он волен делать все, что ему хочется.
Уилл вспомнил землянично-розовый альков Бэбз и злобно расхохотался.
– И даже то, чего не хочется, – сказал он.
Юноша и девушка взглянули на него с некоторым изумлением. Уилл спохватился и сказал со спокойной улыбкой:
– Я забыл, что один из вас чересчур здоров, а у другого всего лишь небольшой сдвиг влево. Где вам понять, о чем болтает сумасшедший из больного мира? – Не дав им ответить, он продолжал: – Скажите, давно ли... – Уилл замялся. – Возможно, я недостаточно скромен... Но тогда вы просто напомните мне, что не следует соваться не в свое дело. И все же, мне хотелось бы знать, из простого человеческого любопытства, давно ли вы стали друзьями.
– Именно друзьями? Или любовниками?
– Что ж, раз зашла о том речь, почему бы не выяснить сразу оба вопроса?
– Так вот, подружились мы с Рангой в раннем детстве. А любовниками стали, когда мне исполнилось пятнадцать с половиной, а Ранге семнадцать лет. И вот уже два с половиной года мы вместе, не считая приключения с белой пижамой.
– И никто не возражал?
– А на каком основании?
– В самом деле, на каком основании? – откликнулся Уилл. – Однако в том мире, где я живу, возражать бы стал всякий.
– А что вы скажете нам о юношах?
– Теоретически, им предписано меньше запретов, чем девушкам. Но на практике... Вообразите, что происходит, когда пять-шесть сотен подростков помещают в одном пансионе. Случается ли у вас здесь такое?