Остров

Лаймон Ричард Карл

Женщины обменялись пристальными взглядами, и свет костра вспыхнул огоньками в их глазах.

– Ты хочешь его себе, да? – едва слышно произнесла Билли.

– Да.

Да, какие уж тут церемонии.

– Ладно, – сказала Билли и, вытащив нож, протянула его Кимберли.

Та стиснула его в кулаке и прижала к животу. Билли быстро взглянула на меня и на Конни.

– Вопросы будут?

– Как будто нет, – ответила Конни.

– Я готов, – сказал я. – Только не дайте ему убить меня, ладно?

Кимберли

поднялась на ноги. То же сделала и Билли.

– Удачи вам обоим, – напутствовала она нас. – Постарайтесь, чтобы это выглядело реалистично.

– Постараемся, – пообещал я. – А вы будьте осторожны.

Бок о бок, с копьями наперевес, они удалились. Я сидел лицом к костру (а Конни на противоположной стороне), и поэтому мне пришлось выворачивать шею, чтобы проводить их взглядом. Сначала они пошли к ручью – обычный наш маршрут – чтобы попить воды и почистить зубы (пальцами). Затем отправились к скалам на северной половине нашего пляжа. Когда они начали подниматься, Конни гаркнула на меня:

– А ну не смотри, пошляк!

– А мне ничего не видно.

– Ты бы еще больше вытаращился. И я повернулся к костру – чтобы успеть отреагировать, если ей стукнет в голову метнуть в меня копье.

– У меня нет привычки подглядывать за справляющими нужду женщинами, – попытался я втолковать ей. – Может, ты этим и страдаешь, но...

– Да пошел ты.

– Остынь, ладно? Просто посиди спокойно, и тогда, быть может, вспомнишь еще какие-нибудь слова.

– Какой остряк.

Я оглянулся через плечо, но уже не увидел ни Билли, ни Кимберли.

– Это для тебя такой кайф?

– Действительно.

– Осуществление мечты?

– Верно.

– На острове с толпой баб?

– И маньяком, который хочет меня убить. Просто отпад! Эй, давай придержим это до нашего выхода – сцены драки – ладно?

Очередной гадости не последовало, так что мысль эта, вероятно, пришлась ей по вкусу.

Вскоре я вновь увидел Билли и Кимберли. Спустившись со скалы, они шли по пляжу. Перейдя ручей, Билли взмахнула рукой и крикнула нам:

– Спокойной ночи.

– До утра, ребята, – кинула нам Кимберли. Затем они разлучились и пошли к своим спальным гнездам, кроватям, как называет их Билли. Билли легла одна. Кимберли в нескольких ярдах от нее осторожно опустилась рядом с Тельмой.

С моего места их почти не было видно. Нет, нельзя сказать, что свет костра совершенно не достигал их, но он был такой слабый. Именно то, что нужно.

– Давай подождем немного, – предложил я Конни.

– Твоя воля для меня закон.

Я тяжело вздохнул.

– Что? – спросила она.

– Ничего.

– Как же.

– Ладно. Начнем с того, что мы действительно вляпались. Ну? Знаешь, люди погибли...

– Ты мне будешь рассказывать, – пробормотала она.

– Просто

я подумал, что в сложившихся обстоятельствах было бы разумнее не ссориться между собой. Я хочу сказать, как это чертовски нелепо – пререкаться друг с другом из-за разных пустяков, когда за нами охотится убийца. Понимаю, ты расстроена и напугана, но это не дает тебе права отравлять жизнь другим.

Она оскалилась.

– Это я-то тебе жизнь отравляю?

– Как мне хочется влепить тебе такую затрещину, чтобы ты вырубилась.

– Что ж, в эту игру можно поиграть и вдвоем.

– Какого черта ты вообще пригласила меня на эту проклятую прогулку! Ты только и делаешь, что выказываешь мне свое неудовольствие.

– А может, мне нравится это делать?

– Понятно.

– Ты просто занюханный неудачник.

– Зачем ты попросила меня поехать с тобой? Хотела продемонстрировать своей семье, какого неудачника подцепила себе в приятели? Но это абсурдно! Конечно, особой логики в твоем поведении я никогда не замечал, и все-таки...

– Ой-ой-ой!

– Почему я здесь? Зачем ты меня пригласила? Тебе нужен был кто-нибудь твоего возраста, чтобы оттачивать на нем свое остроумие?

Она презрительно хмыкнула:

– А что я должна была делать? Куковать в одиночестве? Вот и решила, что лучше такой, чем никакого.

– Что ж, спасибо за комплимент.

– Сам напросился. К тому же мне раньше казалось, что ты мне нравишься.

А это уже был удар ниже пояса.

– Я думала, что люблю тебя, – довернула она.

Это и вовсе меня ошеломило, причем настолько, что я даже задумался, ложь ли это или правда.

– Если ты любила меня, – парировал я, – то у тебя был довольно странный способ демонстрации своих чувств.

– А что, надо было прыгнуть к тебе в постель?

– Нет.

– А мне, быть может, совсем не все равно, к кому прыгать в постель, приятель. Если хочешь знать, выбор производится с предельной тщательностью. Я должна на сто процентов быть уверенной в парне... а относительно тебя у меня с самого начала были сомнения. Слава Богу, что не легла под тебя. Но, возможно, тебе больше повезет с моей мамочкой... или с Кимберли. До противного очевидно, что ты охотнее трахнул бы одну из них...

– Прекрати! – прикрикнул я на нее. – Как так можно? Еще утром твоему отцу разрубили надвое голову. Как ты вообще можешь говорить такое, черт возьми?

– А может, пришло время поговорить начистоту? К чему врать и притворяться, если завтра нас все равно убьют? Понял? К черту! Отныне буду говорить то, что думаю.

– Хочешь сказать, ты раньше этого не делала? Выходит, ты меня дурачила? Но знаешь что? Не вижу я здесь никакой честности, а только то, что ты становишься все более стервозной.