Остров
Шрифт:
После чего занялся головой незнакомки.
Ее уши, ноздри, губы и даже веки были сплошь утыканы всевозможными металлическими украшениями. Взяв эту голову из рук Кимберли, я пулей пронесся вдоль шеренги дам к бледной худощавой девчонке с болтавшимися из проколотых сосков, клитора и т. д. кольцами. Пустяковое дело.
Теперь у меня осталось только две бесхозные головы: моей смазливой блондиночки – училки пятого класса, мисс Кертис, и школьной подружки, Ардет Свон.
Да вот незадача: безголовых тел было три.
А все потому,
Впрочем, она все равно не подошла бы ни к одному из оставшихся тел.
Вдали за горизонтом медленно погружалось в океан солнце.
С мисс Кертис и Ардет проблем у меня не возникло ни малейших.
Мисс Кертис была дамочкой небольшого роста с изящными пропорциями. У нее был прекрасный загар, небольшие грудки с темными набухшими сосками и хохолок лоснящихся белокурых волос между ногами.
Веснушчатая и прыщавая пышка Ардет Свон вместе с головой не потеряла застенчивости: она прикрывала одной рукой свои огромные груди, а другой – укромное местечко.
Когда я посадил голову мисс Кертис на ее шею, она с теплой улыбкой произнесла:
– Ты всегда был порядочным молодым человеком, Томас.
Не имея ни малейшего представления о том, что это был за Томас, я все же поблагодарил ее.
Вернув голову Ардет, я просто улыбнулся ей.
– Катись ты к черту, придурок.
Ну вот, даже в моем кошмаре...
На горизонте поблескивала из океана лишь небольшая оранжевая полоска.
А я стоял перед последним безголовым телом.
И мне нечего было ему предложить.
В надежде, что недостающая голова где-то затерялась, я оглянулся по сторонам.
Но все женщины исчезли.
Куда-то подевались. Все, кроме меня и этой одинокой безголовой женщины. Мы стояли лицом друг к другу на пустынном берегу. (Разумеется, это больше относилось ко мне, поскольку она не могла стоять “лицом” ко мне, не имея оного.)
Но зато у нее было умопомрачительно и невероятно восхитительное тело.
Золотисто-смуглая кожа вся словно светилась изнутри.
От шеи до пят ростом она была не меньше шести футов. Длинные стройные руки и ноги, широкие плечи, высокие твердые груди с набрякшими торчащими сосками, крутые овалы бедер, подтянутый живот. Ниже – гладкая блестящая выпуклость без единого волоска – словно у нее там никогда не было никакой растительности.
– Я в полной растерянности, – признался я. – У меня кончились головы.
Она лишь пожала плечами, отчего ее груди так восхитительно приподнялись и опустились.
– А ты не знаешь, где твоя голова? – в отчаянии воскликнул я.
И вновь она лишь мило повела плечами.
С тревогой взглянув на горизонт, я увидел, как последний кусочек солнца исчезает из виду.
Тогда я молниеносно оторвал свою собственную голову и водрузил ей на шею.
– Получай! – ликующе протрубил я.
Но возглас этот донесся не из моего рта. Я смотрел на свой рот, свое лицо, свою голову,
Никак не под стать!
Торопясь наделить ее головой, я совершенно позабыл о том, что правила требовали строгого соответствия.
Просто первая встречная головушка не подошла бы.
Но моя подошла!
Это ж надо такое!
Так вот, мое собственное лицо мне очень мило и по-дружески улыбнулось.
Затем женщина моей мечты промолвила:
– Спасибо, Руперт. – (Не моим голосом, доложу я вам. Он, скорее, напоминал голос Лорен Бэйколл в фильме “Иметь или не иметь” и был очень похож на голос Билли.) – Ты победил, – сказала она. – Ты всех нас спас и можешь собой гордиться.
Слова эти меня очень порадовали.
– Конечно, – продолжала она, – теперь сам ты остался без головы.
– О, это ничего. – Иногда и я бываю галантным кавалером. – Она мне не очень и нужна была, – ответил я. – Я безмерно рад, что смог подобрать вам всем подходящие головы.
– А знаешь ли ты, какой приз тебя ожидает?
Я покачал головой. (Ну, может, и не покачал. Но, по крайней мере, подумал, что покачал.)
– Тебе достанусь я, – торжественно объявила она.
– Вот это да! – восхищенно произнес я.
Шагнув вперед, она обняла меня, и я ощутил ее всем своим телом. К несчастью у нее было мое лицо, поэтому, когда она попробовала поцеловать меня, я отвернулся.
– Что с тобой? – удивилась она.
– Что-то я совсем запутался. Не думаю, чтобы мне хотелось целовать собственное лицо.
– Ну, это дело поправимое. А чье бы ты хотел?
– А ты можешь менять лицо?
И увидел, как я сам себе многозначительно улыбнулся.
– На раз. Скажи только, кем бы ты хотел меня видеть.
– Самой собой, – ответил я.
– Я и есть та, кто я есть: твоя воображаемая любовь. Я такая, какой ты меня хочешь видеть.
– Но я не хочу, чтобы ты была мной. Это однозначно.
– Тогда кем?
– Можно выбрать кого угодно?
– Кого душа пожелает.
– Тогда как насчет Кимберли?
– Прекрасный выбор, – согласилась она. И в тот же миг лицо моей сказочной возлюбленной перестало быть моим и стало лицом Кимберли.
После этого все понеслось вскачь.
И в этой бешеной скачке мой кошмар где-то отстал, а ему на смену пришел фантастический эротический сон. Возможно, лучшего я и в жизни никогда не видывал.
И это тоже было неплохо. Самое худшее в этом (с того момента, когда я спас ее, пожертвовав собственной головой) было то, что я совершенно неожиданно проснулся и сон закончился.
Я помню ее (О Боже! Разве такое можно забыть!), но она улетучилась вместе с моим сном, и я не мог ее вернуть.
Более того, я охотно позволил бы вновь вырубить себя, будь я уверен, что она вернется.
Сколько снов и кошмаров я видел тогда там, на дне пропасти, но появилась она только в одном.