Остров
Шрифт:
На «Голиафе» только один человек ничего не знал о происходящем – Стэнли. Он плескался в теплой воде «аквариума», пил шампанское с кокаином, слушал музыку и не думал ни о чем.
«Крысы» по-прежнему не знали, сколько бойцов находится на этаже, и продолжили проверку помещений. Вскоре оказались перед дверью, которую ключ Лоусона открыть не смог. Это могло означать одно: за дверью апартаменты Старика.
Из трубки текли длинные гудки. Рита Нотебаум поняла, что надеяться она может только на себя.
Иван
В этот момент щелкнул дверной замок. «Крысы» синхронно сделали шаг назад и в стороны, вскинули стволы. Дверь отворилась. На пороге стояла женщина. На вид ей можно было дать и сорок лет, и пятьдесят. Она была одета в классическом стиле – двубортный пиджак, длинная прямая юбка и белая блузка с узким галстуком в полоску. У нее были волосы с проседью, на носу старомодные очки, а на ногах туфли на низком каблуке с нелепым цветком сбоку. В правой руке женщина держала сложенное полотенце и медицинский тонометр.
– Джентльмены, – произнесла женщина строго. – В чем дело, джентльмены?
Этот вопрос казался в данной ситуации настолько неуместным, что «крысы» на секунду опешили… И сама женщина, казалась неуместной… и этот тонометр…
– Джентльмены? – повторила женщина с недоуменно-вопросительной интонацией.
Иван сделал два шага назад – ему нужно было контролировать тыл – коридор и двери. Тот, кто забывает контролировать тыл, тот, как правило, проигрывает… Тем более что шаман в голове надрывался: опасно, очень опасно.
Дельфин спросил:
– Вы – секретарь Старика?
– Я секретарь мистера S.D., – c достоинством ответила мисс Нотебаум.
– Ему плохо? – спросил Дельфин, кивая на тонометр. Рита тоже посмотрела на тонометр.
– Да, – ответила она, – у него высокое давление. Ему нужен врач.
– Проведите меня к нему.
– Но ведь вы не причините вреда пожилому человеку? – произнесла она. – Обещайте мне это.
– Обещаю, – ответил Дельфин.
– Пойдемте, – сказала Рита. Она повернулась и двинулась вглубь помещения. Дельфин – за ней. Иван проводил их настороженным взглядом.
Они вошли в небольшой коридор между кабинетом и жилыми комнатами. Слева была дверь в кабинет. Она была слегка приоткрыта, внутри горел свет. Дельфин толкнул дверь концом ствола, заглянул – на рабочем столе горела настольная лампа с зеленым плафоном, тикали часы, но внутри никого не было…
Рита Нотебаум оглянулась назад – второй террорист остался в коридоре и не мог видеть, что происходит в апартаментах. Рита уронила тонометр. Дельфин быстро обернулся к ней. Рита протягивала к нему руку с полотенцем, глаза за стеклами очков были сужены.
Завернутый в полотенце «маузер» выстрелил совсем негромко, как будто кашлянул. У этого несерьезного на вид пистолетика и калибр был несерьезный – 6,35 миллиметра. Профи таким калибром пренебрегают… Несерьезная пуля клюнула Николая Васильевича Нефедова в лоб над правым глазом.
Иван услышал сначала звук падения тонометра. Потом – звук выстрела, который был совсем не похож на звук выстрела… Потом
– Помогите, помогите!
Иван метнулся в приемную, увидел, что Дельфин беспомощно обвис на руках у секретарши, а она пытается поддержать его. На полу лежало полотенце и тонометр… Секретарша крикнула:
– Да помогите же мне!
Иван замер, потом шагнул вперед. А из руки Риты, пропущенной под мышкой Дельфина, ударил выстрел. Пуля чиркнула по виску Ивана, обожгла кожу. Иван отшатнулся в сторону… Дельфин застонал и попытался оттолкнуть от себя женщину. Рита держала его крепко. Она вновь выстрелила в Ивана. Пуля попала в плечо. Она пробила мышцы, скользнула по кости и застряла под кожей. От боли Иван едва не закричал.
Николай попытался ударить Риту по голове, однако координация движений Дельфина была уже нарушена – «несерьезная» пуля калибром 6,35 мм делала свое дело. Но и Рита совершила ошибку – она оттолкнула Дельфина в сторону, и в эту же секунду Иван выстрелил в женщину. Рита упала.
Иван подскочил к Дельфину:
– Коля! Куда тебя, Коля?
Он уже и сам видел – куда, но почему-то спросил. Дельфин опустился на пол, произнес:
– Старик. Нам, Ваня, нужен Старик… Найди Старика. Искать Старика не пришлось – он вышел сам.
Майкл Дженнис не знал, что предпринять… Опытный, умный, хладнокровный профессионал Дженнис совершенно не представлял, что следует предпринять. Он не контролировал ситуацию, но справедливо полагал, что ситуация – дрянь. Он так же совершенно справедливо полагал, что большая часть его сотрудников уничтожена. У него не было связи с внешним миром, не было даже возможности для экстренной эвакуации Старика… Дженнис стоял в дежурке, смотрел на пустую палубу и думал: что предпринять?
– Вертолет, – сказал дежурный за спиной Дженниса.
– Что? – спросил Дженнис.
– Вертолет возвращается.
Старик остановился на пороге, обвел взглядом коридор: мертвая Рита, два террориста, один из которых ранен, – и очень спокойно произнес:
– Я полагаю, джентльмены, что вы ищете меня.
– Мистер S.D.? – спросил Иван.
– Да, это я.
Из окна дежурки Майкл Дженнис смотрел, как садится «Сикорский». Вертолет был последней надеждой Дженниса. Единственной и последней… Если сейчас, прямо сейчас, вылететь на этом вертолете на авианосец, то уже через пять минут можно вернуться обратно с подкреплением.
Дженнис стоял, засунув руки в карманы брюк, смотрел на вертолет.
Иван закричал:
– Вертушка! Коля, ты слышишь? Вертушка. Это же наши «птицы», Коля.
Дельфин слабо кивнул.
Вертолет завис над площадкой и аккуратно сел. На «Голиафе» не было видно ни души. Пилоты тревожно озирались. Дервиш сказал пилотам:
– Благодарю вас, джентльмены.
Один из пилотов буркнул что-то в ответ, второй промолчал.
Братишка извлек из карманов ремень, сказал: «Сорри, братишки. Но лапки придется того-с. Чтоб вы без нас не улетели…» Пилоты поняли, спорить не стали. Братишка ловко спеленал им руки и связал друг с другом.