Остров
Шрифт:
Джонни раскраснелся от усилий и решил немного отдохнуть, прежде чем предпринять новую героическую попытку. И вот мотор ожил.
— Бросай! — крикнул старший брат.
Как только Малин отбросил веревку, Джонни сдвинул рычаг на максимум, и маленький мотор в восемнадцать лошадиных сил завыл от натуги. Лодка сорвалась с места и полетела мимо мыса Брид в бухту, а ветер и соленые брызги ударили в лицо счастливому Малину.
За лодкой, разрезающей носом гладкую поверхность воды, стелился молочно-белый след. Неделю назад был жуткий шторм, но сейчас вода напоминала сверкающее зеркало. По правому борту возник Олд-Хамп,
— Отличная идея, правда, Джонни? — сказал Малин.
— Может, и отличная, — заметил Джонни. — Но только если нас поймают, это ты придумал, понял?
Несмотря на то что остров Рэггид принадлежал их отцу, мальчикам категорически запрещали даже приближаться к нему. Их отец ненавидел остров и никогда о нем не говорил.
В школе ходили слухи, что там погибло бесчисленное множество людей, которые пытались отыскать сокровища; что это место проклято и что там водятся призраки. За годы на острове вырыли столько ям и шахт, что недра его сгнили и готовы пожрать любого, кто туда заявится. Малин слышал рассказы о проклятом камне. Его давным-давно нашли в Бездне, и теперь, кажется, он хранился в самом глубоком подвале церкви, поскольку являлся творением рук дьявола. Как-то раз Джонни уверил его, что, если кто-то очень плохо ведет себя в воскресной школе, его в наказание запирают в склепе, где находится проклятый камень. При воспоминании об этом рассказе по коже Малина вновь побежали мурашки.
Впереди показался остров, окутанный клочьями белой дымки. Зимой или в дождливые дни она превращалась в удушливый густой туман. В яркий же солнечный день, как сегодня, напоминала прозрачную белую вату. Джонни попытался объяснить брату, что туман вызван местными течениями, но Малин ничего не понял и был уверен, что сам Джонни тоже не слишком понимает, о чем говорит.
Туман подполз к носу лодки, и неожиданно они оказались в душном сумеречном мире, где даже рокот мотора звучал приглушенно. Сам того не замечая, Джонни сбросил скорость, но через несколько минут они миновали самую непроглядную мглу, и впереди Малин увидел скалистые берега острова Рэггид, чьи резкие очертания слегка смягчались белой дымкой.
Они провели лодку по отмели среди рифов, а когда дымка над поверхностью моря немного рассеялась, Малин разглядел зеленые верхушки острых подводных камней, украшенных медленно шевелящимися водорослями. Именно таких камней боятся ловцы омаров во время отлива или густого тумана. Но сейчас был прилив, и маленькая лодочка легко миновала препятствия. Немного поспорив, кому придется намочить ноги, они выбрались на берег, усыпанный галькой. Малин спрыгнул в воду и подтащил лодку, чувствуя, как быстро намокают его кеды.
Джонни шагнул на сухую землю.
— Неплохо, — заметил он и надел ранец.
Сразу за каменистым берегом начинались заросли осоки и черемухи, залитые призрачным светом, пробивающимся сквозь полог тумана, который висел совсем низко. Огромный железный котел, высотой не меньше десяти футов, порыжевший от ржавчины, виднелся в ближайших кустах. На боку его зияла трещина с рваными краями,
— Бьюсь об заклад, что этот котел взорвался, — сказал Джонни.
— Бьюсь об заклад, что он кого-то прикончил, — с восторгом подхватил Малин.
— Бьюсь об заклад, что он прикончил двоих.
Галечный пляж закончился у каменистого мыса, гранитные склоны которого до блеска были отполированы волнами. Малин знал, что рыбаки, проплывавшие мимо острова, называли эти скалы Спинами Китов. Он взобрался по той, что была ближе остальных, и выпрямился во весь рост, пытаясь рассмотреть остров.
— Слезай! — крикнул Джонни. — Ты все равно ничего не увидишь в таком тумане. Идиот!
— От такого слышу, — заявил Малин, спускаясь вниз, и заработал от брата подзатыльник за свое послушание.
— Иди за мной, — велел ему Джонни. — Пройдем по берегу, а потом вернемся назад.
Он быстро зашагал вдоль скал, его загорелые ноги в тусклом свете казались шоколадными. Малин, ужасно расстроенный, поспешил за ним — в конце концов, это была его идея, а Джонни вечно пытается верховодить.
— Эй! — завопил Джонни. — Смотри! — Он наклонился и поднял какой-то длинный белый предмет. — Кость.
— Ничего не кость, — заявил Малин: он все еще злился.
Отправиться на остров придумал он. Значит, он должен был найти кость.
— Кость, я тебе говорю. Могу спорить, что она человечья. — Джонни помахал в воздухе своей находкой, словно бейсбольной битой. — Это нога человека, который пытался добраться до сокровищ. Или пирата. Я возьму ее домой и спрячу под кроватью.
Любопытство победило обиду, и Малин попросил:
— Дай посмотреть.
Джонни протянул ему кость. Она оказалась на удивление тяжелой и холодной и мерзко пахла.
— Фу! — сказал Малин и поспешно вернул ее брату.
— Может, где-нибудь поблизости лежит череп, — мечтательно произнес Джонни.
Они поискали среди скал, но ничего особенно интересного не нашли, если не считать дохлого налима с выпученными глазами. Обойдя мыс, они наткнулись на разбитую баржу, оставшуюся после какой-то давней экспедиции. Она застряла на уровне прилива, прижатая к скалам и потрепанная десятилетиями морских штормов.
— Ничего себе! — сказал Джонни с неподдельным интересом.
Малин вслед за братом вскарабкался на наклоненную полуразрушенную палубу. Вокруг валялись ржавые куски железа, трубы, сломанные механизмы и отвратительного вида мотки проволоки и кабеля. Малин принялся изучать старый хлам, надеясь отыскать в нем пиратский дублон. По его представлениям, пират Рыжий Нед Окхем был так богат, что разбрасывал золотые дублоны пригоршнями по всему острову. Тот самый Рыжий Нед, который закопал где-то здесь миллионы и миллионы золотых монет, а также украшенный самоцветами меч, который называют мечом святого Михаила, такой могучий, что может убить всякого, кто только на него посмотрит. Говорили, что Рыжий Нед как-то раз отрубил одному человеку уши, а потом использовал их в качестве ставки в игре в кости. Синди из шестого класса сказала Малину, что на самом деле это были не уши, а яйца, но Малин ей не поверил. В другой раз Рыжий Нед надрался и распорол человеку брюхо, а затем, подвесив его на собственных внутренностях, выбросил за борт и так держал, пока его не сожрали акулы. Ребята в школе знали множество историй про Рыжего Неда.