Остров

Уксус Сергей

Второй

Паршиво мне было. Это точно. Тошнота волнами накатывала. Частыми. Еле сдерживался. Но пока сдерживался. Потом расслабимся. Не до того сейчас…

Тордус Агенатис ( Красный )

Парень-то какой-то зеленоватый стал… Как бы его не того… А молодец, держится. И меня встряхнул… А эти… Работорговцы, похоже. Давно не битые. Обнаглели. Или контрабандисты?.. Не-е, контрабандисты так себя не ведут, им с местными ссориться не с руки. Точно

работорговцы. Похоже, с того корабля… И искать их будут… Надо с утра попросить кого в форт сбегать. И соседям сказать, чтоб за детьми глядели. А сейчас трупы убрать. Что там Кас про сортир спрашивал?.. Туда их хочет?.. А топор зачем?.. Вот ведь гоблов сын! А ведь верно! Порубить на куски да в яму! А через полгода от них только кости останутся… Ну, Людоед!..

Первый

Мы достали нож и принялись срезать с трупов одежду, снимая попутно амулеты, браслеты, кольца, оружие и складывая всё в одну кучу. Красный сначала посмотрел недоумённо, потом притащил какой-то мешок и принялся запихивать вещи туда. Почти все — деньги и побрякушки перекочевали на ближайший стол. Когда с мародёрством было покончено, мы вдвоём перетащили трупы в холодный погреб, где Торд с помощью топора быстро превратил тела в кучу обрубков…

Честно говоря, мы еле сдержались. Всё же человек и свинья — вещи разные. Что бы там учёные ни говорили о генетическом сходстве. Трактирщик на нас поглядывал сочувственно, но молчал. И спасибо ему за это. Большое.

Потом были переноска обрубков и большая приборка. Отмывали и отскабливали. Потом замазывали наиболее крупные светлые пятна на досках землёй с огорода и опять отмывали. Наконец, внимательно оглядев результат, пришли к выводу, что если особо не присматриваться, то нормально. И занялись перебором барахла.

Двое

— Партнёр, тебе не кажется, что мы… м-м-м… зарвались?

— А кто об этом знает?

— Красный, например.

— Думаешь, сдаст?

— У него семья. А тут…

— А тут — просто клочок кожи с закорючками.

— И с печатями.

— Угу… А ещё?

— Издеваешься?

— Не-а… Просто советую поискать среди этих закорючек приметы тех, кому эту писульку выдали… Лично я их не нашёл.

— Да какая разница?! Мы сегодня троих инквизиторов завалили!

— Кто сказал?

— Что 'кто сказал'?

— Что эти трое были инквизиторами.

— Но вот же…

— Что? Что 'вот же'? Полномочия на предъявителя? А ты уверен, что эти трое сами их с кого-то не сняли? Или ты думаешь, что агент, которому могли доверить такой документ, стал бы светиться и устраивать скандал по пустякам?

— …

— Партнёр, это на тебя кровь плохо подействовала. Вот ты и решил ролями поменяться.

— В смысле?

— В смысле, что обычно я истерики устраиваю, а ты меня успокаиваешь…

— Это не истерика.

— Н-да?.. Ну-ну…

Первый

Бумажка — как в 'Трёх мушкетёрах'. Формулировка другая, но смысл тот. Надо будет Гулю показать. Может, в форте Крысы такую же предъявляли? А заодно спросить, не показывали ли те двое вместе с бумагой ещё что-нибудь. Поэтому намародёренное мы пока предложили

спрятать подальше, чтобы потом не оказалось, что выкинули нужное. На вопрос Красного, что там может оказаться нужного, мы только плечами пожали и сказали, что сначала надо посоветоваться со Старым Гулем.

Этот аргумент оказался для Торда железным. Он без дальнейших вопросов упаковал всё поплотнее и куда-то утащил, а мы отправились спать — до рассвета не больше часа осталось…

Второй

Гуль с Киром примчались через час после восхода солнца. Выслушали наш рассказ, мысли Красного о работорговцах и его соображения по поводу стоящего в гавани корабля, после чего так же резво умотали (нет, ну что за слово?!) обратно. А в таверну стали потихоньку стягиваться пожилые мужики, иногда сопровождаемые молчаливыми молодыми парнями. Входили, степенно здоровались и рассаживались за столы. Поднятая ни свет ни заря Рутика сбивалась с ног, разнося кружки с горячим отваром.

Скоро все сидячие места были заняты, и опоздавшим пришлось тесниться у стен в ожидании начала разговора. Наконец Торд стукнул кулаком по стойке, привлекая внимание, и спросил:

— Дети у всех на месте?

Взгляд со стороны

Собравшиеся молчали, переглядываясь. Наконец один из стоящих у стены, невысокий и щуплый, ответил:

— Мелика дома не ночевала… Только она иногда у подружки ночует… Как заиграются…

— Нет её у нас, — тут же отозвался широкоплечий старик, сидевший у самой стойки. — Может, к кому другому пошла?

В зале опять воцарилась тишина. Люди и нелюди крутили головами, но никто ничего не говорил. Наконец тот же старик протянул:

— Та-ак… Кто пойдёт?..

— А все и пойдём, — тут же отозвался кто-то. — А то сёдни одну увели, завтра другого скрадут…

— Пойти-то пойдём, — возразили откуда-то из середины зала, — а что с магом делать? На корабле без мага никак. А он, сами понимаете…

Все дружно посмотрели в дальний угол, где с точно такой же, как у остальных присутствующих, кружкой отвара сидел молодой парень в кожаных доспехах. Тот, заметив, что на него обратили внимание, просто пожал плечами:

— Разберёмся.

— Тогда, — широкоплечий старик встал, — щас бегом собираться, и через полчаса в порту. И чтоб не опаздывать у меня!

Под шуточки типа 'Как был сержантом… и 'Сержант — не звание, а призвание' народ быстро, но без суеты покидал таверну и расходился по домам — за оружием.

Первый

В порт мы пришли одновременно с тремя десятками легионеров под командованием Старого Гуля, усиленными гарнизонным магом. Поприветствовав друг друга и обменявшись парой фраз, орк с дедком стали выстраивать каждый своих. Легионеры встали тремя шеренгами прямо напротив борта, сомкнув щиты, гарнизонный маг — на их правом фланге, добровольцы, имеющие луки, вытянулись редкой цепью позади легионеров, а те, у которых луков не оказалось, сгруппировались левее строя. Н-да… А нам куда?.. Мысленно почесав затылок, мы направились к магу.