Острова
Шрифт:
– Нет, не роботы, – покачал головой майор. – Тут чувствовался стиль, навык. Где-то добавляли, где-то убавляли. Машина так не сделает, машина – она тупая, хотя и исполнительная, а эти… эти были художники, так их разэдак. Капитан Кворт, а вы не нальете мне еще этой отравы? Побудем еще немного муглами.
– Иногда это необходимо, – согласно кивнул Кворт.
– Иногда необходимо.
Они выпили еще, и Олверт почувствовал невероятную легкость. Ушли тревоги о конце маршрута, ушли переживания о состоянии рулевых тяг, которые
Все ушло, остались только легкость и уверенность в собственных силах.
– А что, босс, все муглы пьют рингозин? – спросил он.
– Нет, только муглы-люди, савояры предпочитают фишку.
– Фишка – совсем другое, рингозин мне кажется здоровее, что ли. Ближе к организму.
– Я слышал, в рингозине имеются все необходимые для организма норзов витамины, – совершенно серьезно сказал майор Гринн и после паузы добавил:
– Ну и для организма фризонталов тоже, кэп, прошу меня извинить. – Извиняю, майор. Тем более что всю пользу рингозина для своего фризонтальского организма я уже почувствовал.
И они рассмеялись.
Потом майор сделался серьезным и сказал со вздохом:
– Сегодня вам придет приказ, капитан, оставаться на станции еще трое суток.
– Зачем?
– Остановить десант муглов очень важно. Поэтому всех, кто успеет отремонтироваться через трое суток, снова заберут на подвески десантные корабли.
– Но мы видели «гонзагов», они выглядели скверно, – заметил Олверт. – У некоторых с бортов сорвана вся броня.
– Значит, пришлют другие, дело-то не шуточное. Заверяю вас, господа, что через трое суток здесь будет достаточно «гонзагов» и штурмовиков на их подвесках, чтобы дать муглам настоящий бой. А то, что проделали мы, было лишь разведкой.
– Значит, мы здесь привязаны?
– Увы, – развел руками Гринн. – Давайте уже, налейте этой мугловской мальвазии, выпьем за нашу победу.
И они выпили, а потом помолчали, каждый думая о своем.
В этот момент с капитаном связался бригадир ремонтников материальной части.
– Да, Клокс, слушаю тебя.
– Сэр, ну так какой краской мы будем красить этот коридор?
– Какой коридор? – не сразу вспомнил капитан.
– Ну какой-какой… Этот – «бэ-восемнадцать».
– А какой собирались?
– Собирались синей, но вы сказали, все коридоры на этом уровне у нас зеленые.
– Ну так крась зеленой, что, краски зеленой нет?
– Есть.
– А чего трезвонишь?!
– Ну, может, какие дополнения будут.
Капитан вздохнул и улыбнулся прислушивающемуся майору.
– Начинайте красить и сразу поставь работников на стойки в четвертом ангаре – пусть снимают ржавчину.
– Сэр, покрашенным стойкам требуется покой, а если мы тронем в рейс…
– Трое суток покоя тебе хватит?
– Трое суток мне хватит.
– Тогда вперед.
И, отключив рацию, капитан
– А теперь за что пьем? – уточнил майор Гринн.
– За жизнь, майор, чтобы она продолжалась.
59
Ночью пришел гравитационный шквал. Корабль бросало из стороны в сторону, гудели переборки, потрескивали шпангоуты.
Беспокойство было таким сильным, что Джек поднялся и вышел в коридор, ожидая, что вот-вот услышит вой аварийной сирены – ослабленная конструкция корабля могла не выдержать. Но все обошлось.
Он прошел по коридору до гальюна, возле двери в который имелся крохотный, размером с грейпфрут, иллюминатор, имевший официальное название «обзорное окно».
Заглянув в него, Джек поначалу видел только черноту космоса с редкими звездами, но, приглядевшись, заметил разноцветные струи магнитной реки, которую форсировала эскадра.
Искрящиеся потоки окутывали корпуса кораблей, бились в стены, перемахивали через них радужной искрящейся пеной и текли дальше к космическому горизонту.
Кажется, Реймонд рассказывал про эти феномены, дескать, если пришел гравитационный шторм, значит, скоро будет магнитная река.
Вскоре прозрачное пламя магнитного огня окутало их корабль, и на лице Джека заплясали разноцветные сполохи. Ему даже показалось, что он слышит шум набегающего магнитного потока, но возможно, это вода шумела в трубах.
«Ты должен вернуть нам это…» – прозвучало совсем рядом, и Джек резко повернулся, однако здесь никого не было.
– Это связано с аномалией, – произнес Джек вслух, чтобы успокоить себя звуком собственного голоса. – Сейчас мы пройдем магнитную реку, и все прекратится.
«Стентон, вы должны вернуть нам это…» – отчетливо проговорил кто-то.
Джек даже головой встряхнул, а затем толкнул дверь гальюна, но и за ней никого не оказалось.
– Это временные галлюцинации, которые вызваны естественными природными аномалиями! – громко объявил Джек.
– Ты чего орешь? – спросил какой-то парень, выходя из гальюна и позевывая. – Случилось чего?
– Нет, все в порядке, – ответил Джек и хотел было спросить у вышедшего, нет ли в гальюне посторонних, однако это было бы совсем странно, и он сам зашел в заведение и проверил все кабинки – никого не было.
Вернувшись в коридор, Джек снова глянул в иллюминатор – никаких свечений уже не было, значит, река форсирована. Однако тревога не отпускала. Эх, сидел бы лучше в кубрике, и не было бы этих галлюцинаций.
– Скорее всего, слуховые галлюцинации связаны с большими объемом и шумами, – начал успокаивать себя Джек. – Коридор большой, а кубрик маленький, поэтому…
Договорить он не успел, заметив в конце коридора уже знакомый ему силуэт незнакомца в облегающем сером трико.
– Извращенец… – прошептал Джек.