Освободители
Шрифт:
Педру оставался во Франции до тех пор, пока Амелия не родила дочь, которую тоже нарекли Амелией. «Она бразильянка, — заявил он. — Ведь она зачата еще до моего отъезда».
В январе 1832 года он поцеловал свою дочь — королеву Марию и со словами: «Миледи, перед вами стоит португальский генерал, который защитит ваши права и вернет вам корону», — отправился в очередной великий поход. В конце февраля он добрался до Азорских островов и несколько последующих месяцев провел в лихорадочной подготовке и реорганизации своих подразделений. Однако только отряд полковника Ходжеса и батальон из пятисот французских наемников представлял собой реальную силу.
Тем не менее 27 июня экспедиция в составе двух фрегатов — «Ранья» и «Дона Мария II», двух бригов — «Вила Флор» и «Либерал», восьми шхун, корвета, баржи и восемнадцати небольших кораблей, сопровождавших тридцать транспортов с солдатами,
Педро закрепился в Порту, а затем 23 июня выступил с основной частью своих войск в сторону Понте-Ферейра, где располагались позиции Санта-Марты. Битва шла с переменным успехом до тех пор, пока полковник, атаковавший левый фланг противника, и войска под руководством Педро, теснившие правый фланг, не заставили Санта-Марту отступить к холмам и дороге, которая вела в Лиссабон. Но в Порту распространились лживые слухи, что мигелисты победили. Потому Педру вынужден был вернуться, чтобы опровергнуть слухи и успокоить своих сторонников.
Мигелисты постепенно стягивали свои силы к Порту, и Педру начал серьезно готовиться к обороне города. Порту ощетинился батареями орудий. Глубокие траншеи заполнялись «компрессионными шарами» — прародителями мин, а улицы перекрывались баррикадами. Бомбардировка, которую мигелисты начали в начале сентября, стала одним из первых письменно зафиксированных случаев применения газа и бомб, содержащих «пропитанные серой и специальным раствором материалы, которые выделяли густой удушающий дым». Тем не менее атака на город, предпринятая 29 сентября войсками противника, была отражена ценой жизней четырех тысяч солдат. Следующая атака Санта-Марты также оказалась неудачной. На этот раз погибли тысяча пятьсот солдат. Педру праздновал победу в Порту, однако вопреки его ожиданиям страна не торопилась вновь сплотиться под знаменами королевы Марии.
На этот раз мигелисты попытались блокировать реку Дору, надеясь, что город под угрозой голода сдастся. Боеприпасы и провиант поступали в Порту из Фоз-ду-Дору, расположенного на берегу моря, и мигелистам удалось подтащить свои пушки практически к самому береговому плацдарму. Под ураганным огнем противника бывший бразильский солдат генерал Салданья сумел разместить орудия на северном берегу реки, укрыв их за крепостным валом из пустых деревянных бочек.
При попытке атаковать позиции генерала Салданьи мигелисты потеряли около тысячи бойцов убитыми. «Дорога жизни» в Порту была захвачена, однако штормовые ветры, дувшие в феврале 1833 года, не позволили выгружать провиант в Фоз-ду-Дору в течение месяца. Начался голод. В городе не осталось ни одной кошки и собаки, среди жителей свирепствовали тиф и холера, заканчивались боеприпасы.
Потом погода стала улучшаться. Салданья продолжал удерживать свои позиции в Фоз-ду-Дору. Тем временем в Лондоне начали осуществлять план помощи — верный соратник Педру герцог Палмелла собрал восемьдесят тысяч фунтов; деньги пожертвовала английская общественность, потрясенная страданиями и героизмом Порту. На эти деньги капитан Чарльз Напьер организовал «пароходную экспедицию» для освобождения города. В июне 1833 года Напьер и Палмелла причалили к Фоз-ду-Дору. В их распоряжении имелось пять пароходов, две сотни наемных солдат и значительная сумма денег.
21 июня Напьер с частью войска под командованием Вила Флора (теперь герцог де Терсейра) направился к Алгарви, который оказался практически незащищенным, так как Мигел сосредоточил все свои силы в Лиссабоне и Порту. Жители Алгарви поддерживали мигелистов очень активно, как и
Напьер являл собой традиционный образ эксцентричного морского капитана английского флота. Португальский историк Сориано описывал его как «человека обычного телосложения, склонного к полноте, с круглым лицом и черным шелковым платком, повязанным под бородой, словно у него болят зубы; большая широкополая шляпа, подобная тем, которые носили квакеры, широкие голубые брюки, белые ботинки и гольфы, а также офицерская шинель дополняли общую картину». Будучи уверен в том, что португальские моряки плохо подготовлены, особенно по сравнению с его командой истинных англичан, как и в том, что превосходит своего противника в силе, Напьер отказался от артиллерийского огня. 5 июля он покинул мыс Сент-Висент и, подобравшись с наветренной стороны, атаковал флот португальцев, приказав своим капитанам брать на абордаж корабли противника. Через два часа все было кончено. Военные корабли, фрегаты и корвет были вынуждены поднять белые флаги. И только двум небольшим судам удалось бежать в Лиссабон. Благодаря Напьеру Педру получил контроль нал морем.
Окрыленный победой, герцог Терсейра оставил Алгарви и направил свои войска на север. Мигелисты же, полагая, что их целью должен стать город Бежа, который выступил в поддержку королевы Марии, сконцентрировали там свои силы, оставив дорогу на Лиссабон открытой. Терсейра их обошел и направился к столице. Мигелисты бросились в погоню за ними, но к 22 июля Терсейра уже достиг Сетубала, который располагался на противоположной стороне реки Тежу. Там он атаковал мигелистов, разбил их и обратил в бегство. Бежавшие с поля боя солдаты донесли весть о его приближении к Лиссабону. Неожиданное появление Терсейры вкупе с поражением португальского флота испугало министров дона Мигела, и ранним утром 24 июля они решили оставить Лиссабон. Около двенадцати тысяч солдат в строгом порядке покинули город, а вместе с ними и вся знать Лиссабона, включая духовенство и судей.
Когда солдаты отбыли, один человек на пристани в Содри выкрикнул ставший знаменитым лозунг: «Да здравствует дона Мария! Да здравствует конституционная хартия!» Народное восстание против мигелистов охватило столицу, и появление Педру в городе 28 июля было встречено жителями с ликованием.
В середине июля король Мигел поставил во главе своих войск ветерана наполеоновских войн Луи де Гэня, графа де Бурмона, маршала Франции, отправленного в ссылку Карлом X. Однако наступление на Порту, предпринятое маршалом 29 июля, было отражено. Потери составили четыре тысячи человек. На следующий день осада закончилась: узнав о падении Лиссабона, король и де Бурмон переместили основную часть своей армии на юг, чтобы соединиться с мигелистами, находящимися в Коимбре, и приготовиться к наступлению на Лиссабон. Но двигались они слишком медленно. У Педру было достаточно времени, чтобы организовать защиту города и использовать это время с максимальной пользой: «Были дни, когда рассвет заставал его среди укреплений, и во дворце он не появлялся до самого захода солнца». Педру сформировал новый кавалерийский полк, три пехотных подразделения и двадцать батальонов ополченцев. Также из Порту морем были переброшены подкрепления. Мигелисты считали, что Лиссабон остается беззащитным, однако это было не так: теперь «ощерившиеся 184 пушками мощные укрепления, расположенные полукругом, венчали высоты от Шабрегаса до Алькантары. Таким образом, оба берега Тежу оказались защищенными, а на самой реке выстроилась линия военных кораблей — от Жункейры до Белена и от Беату до Вила-Франки». Многие солдаты из его девятнадцатитысячной армии были плохо вооружены и первый раз шли в бой, однако энтузиазм этих людей с лихвой компенсировал их неопытность. Симпатии народа оставались на стороне Педру, и боевой дух поддерживался на должной высоте. Начавшаяся 5 сентября атака, во время которой Терсейра был ранен, была отбита; однако на редуте генерал лично защитил Педру, но и сам чудом избежал смерти от пули снайпера. Ночная атака, предпринятая Бурмоном 14 сентября, также провалилась, и его заменил шотландец Макдонелл.