Освободители
Шрифт:
Мария также была женщиной особенного склада. Ее имя было известно в Буэнос-Айресе среди тех, кто поддерживал дело независимости и жертвовал деньги на оружие. «Когда женщины, радуясь, сообщат своим семьям о победе, они смогут сказать: „Я вложила ружье в руку этого смелого солдата, который завоевал нам свободу“». Всего лишь через шесть месяцев после прибытия в Аргентину Сан-Мартин женился на Марии. Венчание проходило в кафедральном соборе Буэнос-Айреса. Альвеар на этой церемонии был свидетелем.
Но вскоре пришлось на время забыть о личной жизни. Командующий войсками патриотов в Аргентине генерал Мануэль Бельграно, блестящий администратор, но посредственный солдат, как и многие аргентинцы, все еще верил, что освободиться
Еще одна победа была одержана в начале 1813 года, когда, продолжая движение на север, к расположенному на холме городу Сальта, Бельграно наголову разбил армию роялистов. Он взял в плен три тысячи человек, затем освободил их на том основании, что они уже обезоружены. Это был благородный способ ведения войны. Он сильно контрастировал с тем, что было принято в Венесуэле. Время показало, что Бельграно совершил ошибку. Общественность на севере страны была на стороне роялистов. Испанцы перегруппировались, и в октябре 1813 года Бельграно потерпел поражение под Вильяпухио. Месяц спустя его армия при Айоуме была полностью разбита роялистами во главе с Хоакином де ла Песуэлой. У Бельграно не выдержали нервы: он подал в отставку.
Сан-Мартин получил приказ заменить Бельграно и в декабре покинул Буэнос-Айрес с Седьмой пехотной армией, семьюстами пятьюдесятью гренадерами и сотней артиллеристов. Это была совсем небольшая армия. Всего две тысячи не полностью экипированных, полураздетых солдат и еще столько же необстрелянных новобранцев из горных районов страны. Отставших солдат было примерно в три раза больше. Чтобы добраться до окруженной армии Бельграно, Сан-Мартину пришлось пересечь безлюдные пространства Центральной Аргентины. Бельграно писал ему: «Я вижу, как Вы преодолеваете трудности путешествия. Перед Вашим взором предстают страдания наших стран. Огромные расстояния, отсутствие людей и ресурсов доставляют Вам трудности, которые мешают действовать с должной быстротой».
Путешествие заняло больше месяца. Гренадеры передвигались на лошадях, пехота — в повозках. Когда двое командующих встретились между Тукуманом и Сальтой, Сан-Мартин был покорен скромностью и сдержанностью Бельграно и рекомендовал правительству оставить генерала в его подчинении на посту командующего северной приграничной армией. «Он самый пунктуальный военный из всех, кого я знаю в Америке, — писал Сан-Мартин о Бельграно. — Он талантлив и честен. Возможно, он не знает столько же, сколько Моро и Бонапарт, о том, что касается армии, но, поверьте мне, он — лучшее из того, что мы имеем в Южной Америке». Но Бельграно все же отозвали. Его военные неудачи были подвергнуты судебному разбирательству.
Сан-Мартин не питал иллюзий по поводу предстоящей ему военной операции: «Я обнаружил только жалкие остатки поверженной армии. Госпиталь — без медикаментов, без инструментов… Кругом лежат люди, больше похожие на нищих, чем на солдат». Чтобы расплатиться с солдатами, Сан-Мартин совершил захват партии денежных банкнот, ожидавшей отправки в Буэнос-Айрес.
По прибытии в Тукуман Сан-Мартин понял, что встречаться с испанцами в открытом бою — полное безумие. Потому приказал солдатам окопаться в укрепленном лагере недалеко от города и занялся их обучением. Он считал, что армия не может существовать без точного плана действий и что солдат формируется в казарме, а не на поле боя. Подчиненных строго наказывал за нарушение дисциплины и недостаточно серьезное отношение к делу. На заседании штаба, состоявшемся до возвращения
Обучение и дисциплина — вот основные постулаты Сан-Мартина. Низкий уровень подготовки подчиненных офицеров приводил его в отчаяние. «Все эти неудачи (я имею в виду — военные) связаны с тем, что у нас нет ни одного человека, способного руководить армией. Найдите шесть — восемь французских генералов (кому в наши дни нечего есть), приведите их сюда, и Вы увидите, как все изменится. Не забывайте об этом, и Вам станет ясно, что без этого мы не сделаем ни одного шага вперед. Мы должны признаться в своем невежестве и не позволять гордыне брать верх над здравым смыслом».
Эти слова Сан-Мартина напоминают об уничижительных высказываниях Миранды, выдающегося генерала Франции, в отношении солдат патриотов. Целью Сан-Мартина было введение европейских методов обучения и дисциплины — таким образом, знания, усвоенные им за два десятилетия службы Испанской империи, теперь были употреблены против него. Но Сан-Мартин мало верил в успешность своих действий. Главному своему стороннику в Буэнос-Айресе Родригесу Пенье он писал:
«Мой дорогой друг, не стоит обольщать себя надеждами по поводу того, что я могу сделать здесь. Меня ничто не радует, и я вряд ли смогу что-то изменить. Я не знаю ни страны, ни людей. Здесь все находится в состоянии анархии. Я понимаю лучше, чем кто-либо другой, как мало я могу сделать. Не тешьте себя иллюзиями. Наша страна не сможет сделать и шага вперед здесь, на севере. Единственной возможностью для нас остается длительная и исключительно оборонительная война. Двух эскадронов опытных солдат и храбрых гаучо Сальты для этого вполне достаточно. Замышлять что-то большее — значит рисковать людьми и бросать деньги в бездонную бочку. Я даже и не буду пытаться снаряжать какие-либо военные экспедиции».
Бельграно понимал, что для победы в этой войне необходима поддержка местного населения.
«Вы не сможете вести войну только при помощи оружия. Необходимо влиять на общественное мнение, постоянно напоминая об известных христианских добродетелях. Наши враги ведут войну против нас, называя нас еретиками. Они используют средства, заставляющие варваров взяться за оружие, убеждая их в том, что мы разрушаем религию… Уверяю Вас, Вы окажетесь в весьма трудном положении, если в армии, которой командуете, они увидят силу, противостоящую религии и папе…
Помните о том, что Вы христианин и католик, преданный папе. Будьте осторожны! Ни под каким предлогом, даже в дружеской беседе не допустите непочтительности по отношению к нашей священной религии. Не забывайте, что не только генералы народа Израилева, но и язычники, и великий Юлий Цезарь всегда обращались к бессмертным богам. Во славу своих побед римляне возносили молитвы».
Насилие испанцев над мирными людьми значительно уменьшило количество сторонников роялистского движения среди местных жителей. Головы повстанцев насаживали на кол и расставляли вдоль дороги. Города подвергались разграблению. Военнопленные продавались в рабство плантаторам и хозяевам виноградников. Все это настроило людей против испанцев. Женщины стали шпионить, а дети заделались связными. Индейские всадники Северной Аргентины превратились в партизан. Командиром этих гаучо был Мартин Гемес. Его отец был чиновником казначейства в Сальте. Гемес перешел через эти северные рубежи, как когда-то Паэс перешел через венесуэльские льянос, совершая молниеносные неожиданные атаки на противника. Сан-Мартин рассчитывал, что эти повстанцы смогут отразить нападение испанцев на боливийском плоскогорье, пока он муштрует своих людей в Тукумане.