Освобожденные
Шрифт:
Ральф с сочувствием посмотрел на нас с Калебом.
– Извиняюсь за нее. Спасибо, что приютил нас, приятель. Хотя я, конечно, так и не понял, что здесь творится. – Его вопросительный взгляд обратился сначала ко мне, а потом снова к Калебу.
– Позже обсудим, – пообещал Калеб. Вздохнув, он бросил ключи в стаканчик с эмблемой «Теннесси ВОЛС». – Можете занять последнюю комнату направо по коридору.
Ральф в ответ козырнул и поспешил догнать Бекки. Не сомневаюсь, что это она уже через секунду хлопнула дверью.
Пока Калеб запирал
Над камином, правда, стояли две фотографии. Одна – с Марией, а другая – со всей их семьей. Калеб на этой фотографии казался таким маленьким… Я взяла ее и погладила его лицо большим пальцем. Пыли не было. И на каминной полке тоже. Значит, у него есть горничная.
– Ага, – отозвался Калеб у меня за спиной. – Ее зовут Роза, и она приходит раз в неделю.
Я поставила фотографию на место и повернулась к Калебу. Он стоял у зеленого дивана, касаясь бедром его ручки, и глядел на меня. Я заметила, как он покусывает губу от волнения, – нервная привычка.
Я сначала растерялась, а потом вдруг осознала: я у Калеба дома. Наконец-то.
Широко улыбнувшись, я прыгнула ему на шею, и мы оба рухнули на мягкие диванные подушки. Калеб удивленно засмеялся, но я тут же накрыла его губы своими. Я согнула ноги, а длинному Калебу пришлось свесить свои с диванной ручки, но он ничего не имел против. Взяв за бока, он притянул меня ближе к себе. Я приподнялась на локтях и прошептала:
– Я в восторге от твоего дома.
Он улыбнулся:
– Ты пока только одну комнату видела.
Я покачала головой, не дав ему закончить.
– Не важно. Она твоя. Ты здесь живешь. Это твой дом.
– Это твой дом, – парировал Калеб. Он медленно покачал головой, а потом потянулся и убрал волосы с моего лица. – Я хотел тебя сюда привести, когда… – Он погладил меня по виску. – Когда все только началось. – В его мыслях замелькали картины: мы у светофора, он говорит обо мне с родителями, встречает меня на следующий день у папы дома. – А теперь ты здесь. – Его голос – хриплый, головокружительный. – Ох… как же я счастлив.
– И я счастлива.
– Мне так нравится, что ты у меня дома. – (Я просто улыбнулась ему в ответ.) – Тебя здесь всегда не хватало, как последнего кусочка мозаики.
Я кивнула, полностью отдаваясь ощущению его рук в моих волосах.
Калеб потянулся и поцеловал меня в уголок рта.
– Хочешь, устрою тебе экскурсию?
– Только не прямо сейчас, – ответила я и снова навалилась на него всем телом. В тот же миг наши губы встретились, будто знали, что делать. Обе ладони Калеба поползли мне под майку и коснулись моих боков. Казалось, чем больше мы друг друга касались, тем сильнее становилась наша связь. Мое сознание соединилось с сознанием Калеба, и он не сопротивлялся.
Но
– Какого черта вы тут делаете? – поинтересовался Кайл. – А, все ясно: обжимашки. Дядя Питер там с ума уже сходит, волнуется за вас. – Он поглядел в коридор и побледнел. – Бекки?
Я вскочила с дивана и расправила одежду.
– Мы их нашли, но домой отвезти не можем. У меня было видение.
Калеб встал рядом и утомленно вздохнул.
– Я позвонил папе и сказал, что с нами все хорошо.
Кайл оторвал взгляд от Бекки, которая, скрестив руки на груди, скучала у входа в гостиную.
– Ну, он просто за тебя волнуется. Мол, ты бы позвонил еще раз. Вот я и решил проведать, тут ли ты, хотя на самом деле мы и не рассчитывали тебя застать.
Из мыслей Кайла я узнала, почему они приехали: дом его заполонили родственники, и здесь он надеялся наконец остаться с Линн наедине. У Калеба в квартире. Наедине.
Братья сердито уставились друг на друга, но Линн, не обращая на них внимания, улыбнулась и взяла меня под руку. Тут Бекки зашла-таки в комнату и, обращаясь ко мне (а может, и к Линн), вопросительно вскинула голову.
– Значит, вот на кого ты меня променяла? На блондиночку-лапулечку, нежную, как зефирка? Ты поэтому больше не хочешь со мной дружить?
Линн от ее слов подскочила на месте и покосилась на меня.
– Нет, – сказала я. – Я тебя ни на кого не променяла. Тебе что, пять лет? И вообще, ты постоянно меня в чем-то обвиняешь и ставишь перед выбором. Я тебе жизнь спасла, если не забыла.
– Ага, – усмехнулась Бекки. – Забудешь тут. Чокнутая.
– Эй! – крикнул Кайл, и мы вздрогнули от неожиданности. – Не разговаривай с ней так. Она же Про…
– Ничего, Кайл, – отмахнулась я, давая понять ему и открывшему было рот Калебу, что мне помощь не нужна. – Бекки сейчас нелегко. – К тому же она не знала обо всех моих провидческих делишках, и просвещать ее я не собиралась.
Пока я говорила, Бекки снова ушла и хлопнула дверью.
– Ладненько, – с досадой продолжил Кайл. – В общем, вы должны вернуться и ввести дядю Питера в курс дела.
Калеб вздохнул и заметил:
– Ну, глава клана теперь я, а не папа, – (тут вздохнул Кайл), – а потому сам принимаю решения. Я должен поступать по совести и не волноваться о том, что скажет папочка.
Кайл поджал губы.
– Да. Я об этом забыл. Прости.
– Есть к чему привыкнуть, – согласился Калеб. – Я сам иногда забываю.
– А вот и неправда. – Я знала, что это чушь собачья. – Ты только об этом и думаешь. – Я отошла от Линн и встала перед Калебом. Выражение лица у него было уязвленное. – Ты не понимаешь только одного: никто, кроме тебя, в тебе не сомневается.