Освобожденные
Шрифт:
Когда солнце выглянуло из-за домов, она привстала и улыбнулась.
– Ну что, может, пойдем?
– Куда скажешь, туда и пойдем, красавица.
– Тогда давай к папе, сделаем все дела, а потом поедем домой. Можем лечь пораньше. Отдохнем перед завтрашним днем.
– Звучит прекрасно.
– Ты сегодня что-то очень уж податливый, Джейкобсон, – пошутила она.
– Хочу, чтоб твой последний незамужний день стал незабываемым.
Мэгги засмеялась и умилительно сморщила носик.
– Тебе даже не придется раскошеливаться
– Есть, мэм.
– Пошли. Возьмем с собой завтрак и разбудим папу с Фионой.
Я вопросительно изогнул бровь, точно зная, что она задумала.
– Ты что, и вправду хочешь повести меня к Большому Джону накануне свадьбы?
– Должен же кто-то убедиться в чистоте твоих намерений, не так ли? – засмеялась она и потащила меня к мотоциклу.
Мы прошли через дверь-вертушку в кафе «Жаровня». Запахи и музыка тут же навеяли воспоминания о том, как я побывал здесь впервые. Я огляделся в поисках Джона и его мясницкого ножа. Их нигде не было видно. Но только я с облегчением вздохнул, как почувствовал у себя на плече огромную, сильную и горячую руку.
– Мотоциклетник.
– Здрасьте, сэр. – Сглотнув, я обернулся и посмотрел в его суровые глаза.
Я, конечно, ценил то, как он оберегает мою девочку, и, разумеется, все понимал. В жизни не видел никого крупнее этого громадины!..
– Би-Джей! – восторженно воскликнула Мэгги и позволила Джону оторвать себя от пола. (Я тем временем окинул его взглядом, пытаясь углядеть оружие, но ничего не заметил.) – Ты что, похудел?..
– Ага, только никому не говори, – просипел он и, опустив Мэгги на пол, прочистил горло. – Умница пристала, мол, на здоровье скажется.
– Ну, – сказала Мэгги осторожно, – ты тут уже давно хозяин, а жареная еда никому не сулит ничего хорошего.
– И ты туда же, – проворчал Джон.
– Без тебя мне здесь будет грустно…
Он вздохнул, а затем вдруг оживился.
– Кстати, о «без тебя», – сказал он и, стрельнув в меня свирепым взглядом, повернулся к Мэгги. – Где ты пропадала?
Она замешкалась, быстро обдумывая, что бы сказать такого правдоподобного.
– Просто… Разбиралась со всякими делами. Ну, с университетом, всякими домашними делами… за папой ухаживала… вот обручилась недавно.
Джон замер, и я вздохнул, зная, что сейчас будет.
– Обручилась? А кольцо твое где?
– Ну, – начала Мэгги, – у меня его пока нет.
Джон весь побагровел и бросил через плечо:
– Умница! Тащи сюда мой мясницкий нож!
Все гости в зале повернулись к нам, недоумевая, из-за чего весь сыр-бор. Мэгги попыталась исправить положение:
– Большой Джон, ничего страшного. Мне оно и не нужно. У Калеба семья очень традиционная… Он мне вместо кольца подарит кое-что другое.
– Что, например? – пробасил он и, подойдя поближе, свысока на меня поглядел. – Кто, скажи на милость, не дарит
– Тот, кто вместо этого покупает ей дом, – тихо ответил я.
Джон нахмурился.
– Это семейная традиция. Кроме того, Мэгги украшений не носит – один только браслет, который ты ей подарил. А как тебе должно быть известно, колец с огромными камнями она не любит.
Джон поджал губы.
– Конечно, известно. Просто странно это все.
– А папа, кстати, тоже скоро женится, – вмешалась Мэгги.
Большой Джон замолк и поглядел на нее, смягчившись.
– Правда?
Она кивнула. Из подсобки пришла Умница и настороженно на нас покосилась. Затем увидела выражение лица и приобняла его, а он притянул ее к себе.
– Вот это новость, горошинка!
– Ага, – согласилась Мэгги. Она уступила дорогу одному из посетителей и встала возле меня. А потом взяла за руку, и я сжал ее ладонь. – Невесту зовут Фионой. Она очень милая.
– Быстренько вы это. Оба.
– Если уверен – чего тянуть, правда?
Джон было нахмурился, но Умница так успокаивающе погладила его по большому животу, что его досада тут же растаяла.
– Ага, – согласился он.
Они приняли у нас заказ, и Большой Джон продолжил меня игнорировать. Я не обижался, поскольку понимал: ему кажется, что я украл у них Мэгги, – а так, по сути, и есть. Будь я на его месте, наверняка сам бы себя невзлюбил.
Прежде чем мы ушли, Мэгги и ее друзья перецеловались и переобнимались вволю, и я при виде этого не мог не улыбнуться. Мэгги пообещала к ним заглядывать, тем более что ее папа по-прежнему здесь живет. Умница заулыбалась и, похлопав меня по спине, сердечно поздравила. Эна-Бена велела мне заботиться о Мэгги и подмигнула на прощание.
Мотоцикл мы решили оставить на стоянке и несколько кварталов до дома Джима прошли пешком. Мэгги ни о чем не жалела, и я, этакий злодей (по мнению Джона), хоть немного приободрился.
Почти сразу, как мы постучались, Фиона открыла дверь. Одета она была в ярко-фиолетовый халат, а волосы ее были собраны в растрепанный пучок на макушке. Когда Мэгги пожелала ей доброго утра и прошла в дом, она сонно на нас уставилась.
– А мы завтрак принесли.
– Вижу. – Фиона закрыла дверь и пошла за нами в кухню. – Не стоило, милая. Знай я, что вы придете, что-нибудь бы приготовила.
– А мы это неожиданно решили, – объяснила Мэгги, доставая посудину с сосисками.
Тут Мэгги остановилась и закусила губу.
«Ой… я же здесь теперь не живу, так? Позвонить, что ли, надо было…»
Фиона заметила неожиданную перемену в ее настроении и подошла поближе.
– Послушай, ты можешь приходить сюда когда захочешь…
– Нет, я все понимаю… – Мэгги принялась заворачивать обратно сосиски и мысленно бормотать о том, какая же она глупая, что решила, будто все будет по-прежнему. – Не нужно было вот так заявляться.