Отблески света
Шрифт:
– Алиса, что думаешь ты? – неожиданно спрашивает Тэан.
– А… – я вдруг обнаруживаю, что уже некоторое время слушаю этих двоих с раскрытым ртом. Спешно избавляюсь от глупого выражения лица, возвращая себе более осмысленный вид, и отвечаю: – Думаю, мы должны с этим разобраться. Людей ведь убивают…
Тэан улыбается, я же принимаюсь за полностью остывший завтрак, но голод позволяет не замечать мелкие недостатки.
Тем временем из-за соседнего столика поднимается человек и направляется к выходу. Равняясь с нами, он вдруг спотыкается и падает, успевая выставить руки перед собой.
– Простите… – После чего совсем тихо, едва слышно добавляет: – Я видел, как вы заходили в город.
С этими словами он резко разворачивается и почти бегом бросается прочь из таверны. Я удивленно смотрю ему вслед, пытаясь сообразить, что это такое было. Тэан же поднимает руку, которой коснулся незнакомец, и раскрывает ладонь. А на ней – скомканный клочок желтой бумаги. Тэан разворачивает записку, пробегает по тексту глазами и со вздохом передает мне:
– Я выучил язык, но на изучение письменности не было времени.
Стараясь не обращать внимания на ошибки орфографии и с трудом разбирая кривой почерк, зачитываю:
– Пожалуйста, помогите. Служители темного культа похищают людей и приносят их в жертву. Вчера они забрали мою дочь. Спасите ее.
– Ну что ж, еще одно подтверждение, – заключает Альрайен.
– Темный культ, жертвы, – задумчиво повторяет Тэан. – Они определенно к чему-то или к кому-то взывают.
Больше ничего обсудить не успеваем. Из гостиницы, которую отсюда прекрасно видно, выходит человек. Его тело полностью скрывает слишком длинный плащ, волочащийся за ним по земле. Можно было бы подумать, что это простой постоялец, если бы не рваные, вымученные движения и медленно проявляющееся сбоку на серой ткани плаща небольшое багровое пятно. Похоже, оставленный в живых пленник очнулся, украл у кого-то плащ, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, и наконец собирается отправиться к своим единомышленникам, дабы доложить о проваленном задании.
Мы поднимаемся из-за стола, оплачиваем завтрак и спешим на улицу, пока наш невольный проводник не успевает удалиться.
В одном из пустынных переулков, где улочка сужается настолько, что пройти по ней могут только два человека, тесно прижимаясь друг к другу, неожиданно навстречу нашему проводнику кто-то выходит. Из-за угла, где мы прячемся, невозможно разглядеть лица незнакомца, да и слов, которые он торопливо произносит, не разобрать даже Альрайену с помощью ветра. Морщась, аллир бормочет какое-то ругательство – непривычно и неприятно ему, наверное, ощущать такие ограничения.
Незнакомец приближается к нашему проводнику почти вплотную, тот от чего-то дергается и вдруг начинает оседать на землю. Полюбовавшись пару секунд на дело своих рук, человек прячет металлически сверкнувший на солнце предмет. Перешагивает через неподвижное тело и как ни в чем не бывало продолжает путь. Нам приходится спрятаться за угол дома, чтобы остаться незамеченными. Когда человек проходит мимо,
– Он мертв. Похоже, раненый, он представлял обузу для своих же.
– А нам стоит проследить за тем, кто его убил, – заканчивает Альрайен. Пораженная сходством их мыслей, я позволяю увести себя вслед за нашим новоиспеченным проводником.
Идти на достаточном расстоянии от преследуемого, чтобы не выдать себя и в то же время не потерять его из виду, непросто, но мы справляемся. К тому же, ветер постоянно служит подстраховкой, помогая, когда очередная улочка оказывается слишком короткой и наш невольный проводник номер два слишком неожиданно куда-то сворачивает еще до того, как мы преодолеваем предыдущий поворот.
Вскоре наш проводник входит внутрь странного здания, не внушающего особого доверия, а потому, по моему мнению, вполне подходящего для какого-нибудь секретного штаба сумасшедших сектантов. Впрочем, для штаба у него слишком маленькие размеры. Невзрачный одноэтажный дом имеет только одно окно и больше всего напоминает будку. Туалетную. Но, поскольку идея общественного туалета этому миру явно не знакома, можно надеяться на… маленький склад, к примеру. Хлипкая деревянная дверь, едва держащаяся на своем законном месте, представляет собой соединенные вместе доски, между которыми просвечивают такие щели, что сквозь них можно просунуть палец.
Опасаясь обнаружения, мы не заходим внутрь. Осторожно подбираемся к самому входу и прислушиваемся. Сначала раздаются невнятные шорохи и даже грохот, будто в темноте человек на что-то натыкается, роняя на пол. Затем слышится голос:
– Они не справились с заданием. Из всех наших выжил только один, но был серьезно ранен. – В холодном голосе явно звучит пренебрежение.
– Ты его устранил? – Второй голос еще холоднее и жестче предыдущего.
– Да, он больше не в состоянии приносить нам пользу.
– А как насчет Красного Ворона?
– Они его упустили.
– Ладно, с этим разберемся позже. Нас ждут, поторопимся.
Мы уже намереваемся спрятаться за стену дома, однако из него так никто и не выходит. Из-за хлипкой двери, не допускающей никакой изоляции, раздается подозрительная возня, после чего все стихает.
Некоторое время мы недоуменно прислушиваемся, но, поскольку больше ничего не происходит, решаемся заглянуть внутрь. Мужчины идут первыми и закрывают обзор. Однако, когда они покидают дверной проем, я умудряюсь протиснуться между ними.
Пыльное, заваленное бесхозными вещами помещение похоже на кладовку. Может быть, когда-то здесь находился магазинчик, но теперь атмосфера заброшенности пропитывает воздух. Какие-то доски, многочисленные ящики беспорядочными горами заполняют помещение. Что самое удивительное, здесь нет ни одного человека, словно недавние собеседники сквозь землю провалились. Но как они могли исчезнуть, да еще так быстро?!
Я в недоумении обвожу взглядом захламленную комнату, единственную в доме. Тэан с неожиданным интересом берется за грязный, истоптанный коврик. Однако брезгливое восклицание не успевает сорваться с моих губ – под ковриком в полу находится люк! К тому же, он не заперт.