Отблески света
Шрифт:
– Спасибо. – Я возвращаюсь на свое место.
Аллир кивает. Поднимает на меня взгляд, словно невзначай интересуется:
– Ахши не кажется тебе странным?
– Странным? – переспрашиваю я, делая глоток остывшего, но не менее вкусного чая. После него остается приятное ягодное послевкусие, навевающее ассоциации с вишней. – Ну да, наверное, мальчик слишком замкнут и серьезен для своего возраста, но в этом нет его вины. Вспомни, в каких условиях состоялась наша встреча. Он пережил пожар в родной деревне!
– Именно, пожар, – согласно кивает Альрайен. – Ты
– Ахши мог где-то прятаться, или я просто его не заметила, – хмурюсь я. С началом разговора вкус чая перестает казаться таким уж приятным. – К чему ты клонишь?
– Давай рассуждать вместе, – предлагает аллир, в задумчивости покручивая на столе свою чашку из стороны в сторону. – Ты заходишь в комнату, видишь Шея, тащишь его к окну. При этом ты не видишь, что происходит у тебя за спиной. Далее ты выталкиваешь Шея из окна, а на тебя неожиданно падает карниз. С чего бы ему падать, если огонь до него не добрался? Затем ты на пару секунд теряешь сознание, а дольше быть не могло, иначе бы ты сгорела. Когда приходишь в себя, ты обнаруживаешь рядом мальчика, который неизвестно откуда взялся. Тебе не кажется все это странным?
– Не хочешь ли ты сказать…
– Вполне вероятно, Ахши помог карнизу упасть.
Я аж чаем захлебываюсь.
– Семилетний ребенок пытался меня убить?! Альрайен, ты вообще соображаешь, что говоришь?! Да он даже до карниза не дотянется, не считая того, что вся эта идея в целом бредовая.
– Мы ничего о нем не знаем. Ахши ведет себя не как семилетний ребенок.
– Ну да, он ведет себя как семилетний ребенок, недавно переживший трагедию.
– И много ты детей видела, чтобы делать подобные выводы? – скептически интересуется Альрайен.
– А много их видел ты?
Некоторое время мы буравим друг друга упрямыми взглядами. Наконец, не находя необходимой задумчивости в моих глазах, Альрайен делает еще одну попытку убедить меня прислушаться к своему мнению:
– И все же. Ты не замечала, что вокруг Ахши витает что-то странное, как будто… – он морщится, пытаясь подобрать подходящие слова, – будто предостережение от необдуманных поступков. Я не знаю, как это объяснить. Что-то отталкивающее и даже подавляющее?
– Неужели что-то может действовать подавляюще на аллира, великого и могучего? – не удержавшись, едко подкалываю.
– Это и странно, – серьезно кивает Альрайен.
Я вздыхаю. Залпом допиваю чай и поднимаюсь из-за стола.
– Да, я тоже иногда чувствую что-то непонятное, но не думаю, будто семилетний мальчик может представлять для нас угрозу. Даже если он не совсем обычный ребенок, мы вполне можем за себя постоять.
Поднявшись в нашу с Вивиллой комнату, я стараюсь двигаться тихо, чтобы не разбудить, но оказывается, что девушка не спит. Стоит мне с золотистым огоньком в руках подкрасться к своей кровати, стоящей напротив кровати Виль, как она поворачивается ко мне лицом и щурит глаза от яркого с непривычки света.
– Алиса, знаешь, я хотела с тобой поговорить, –
– О чем? – спрашиваю я, прямо в одежде забираясь в постель. Простыню и одеяло потом постирают, а если и не постирают, меня это уже волновать не будет. Зато не окажусь в одном нижнем белье, если вдруг на деревню нападут сектанты. Почему-то мне постоянно везет – в какое поселение ни прихожу, везде появляются сумасшедшие служители культа с навязчивой идеей принести в жертву как можно больше народу.
– Ты совершенно не ценишь Альрайена! – вдруг с обвинением заявляет Виль. – Он так о тебе заботится, а ты постоянно грубишь ему, издеваешься, противоречишь во всем!
– Виль, это тебя не касается, – раздраженно говорю я. В надежде, что на этом разговор заканчивается, ложусь на спину и натягиваю одеяло.
– Не понимаю, что он в тебе нашел… – недовольно бурчит Виль, разбивая наивные надежды.
– Я тоже не понимаю.
– Что?! – Виль резко садится в кровати и потрясенно смотрит на меня. – Ты его не любишь! Точно! Ты его не любишь…
Я с трудом подавляю стон разочарования и переворачиваюсь на бок, в противоположную сторону от приставучей соседки.
– Виль, давай спать!
– Но тогда я не понимаю, – не унимается она. – Ты ведь его жена. Почему? Это все из-за того, что ты Хранительница Света?
Так и хочется сказать: «Да! Становись Хранительницей – Альрайена получишь в подарок!»
Со вздохом перекатываюсь обратно на спину, сажусь и внимательно смотрю Виль в глаза, кажущиеся совсем темными в свете застывшего между кроватями огонька. Наверное, со стороны действительно кажется странным, как можно не любить такого красивого и необыкновенного мужчину, будучи его женой.
Рассказывать всю нашу историю не хочу. Не привыкла делиться своими эмоциями и проблемами с другими людьми. Если друзьям – Лине и Стасу – я могу поведать о многом, потому как знала, что они всегда готовы поддержать, то в объяснении ситуации Вивилле я не вижу смысла.
Зачем что-либо ей рассказывать? Поплакаться о своей тяжелой судьбе? Так она не поймет. Просто доверить свои чувства? Или, может, рассказать обо всем, чтобы она больше не задавала вопросов и была в курсе дела? А зачем? Я ведь не обязана перед ней отчитываться, тем более, когда речь идет о столь личной проблеме. А заводить дружбу я с ней все равно не собираюсь, да и дружбу начинают определенно не с ничтожных жалоб на мужчин.
– Нет, конечно же, дело не в силе Хранителя Света. Но почему тебя так волнует все, что касается Альрайена? Может, ты в него влюбилась? – обличительным тоном предполагаю я, для пущего эффекта пронзая Вивиллу пристальным, изучающим взглядом.
– Я?.. – лопочет она, разом теряя запал. – Нет, что ты такое говоришь! Ни в кого я не влюбилась. – Укладываясь обратно в кровати, Виль спешит отвернуться от меня в другую сторону и совсем тихо бормочет: – Я всего лишь побеспокоилась…
Хм, теперь буду знать, как отделаться от неудобных разговоров.