Отблески Тьмы
Шрифт:
– Когда по степи мчится подгоняемый ветром пожар, есть только один способ остановить его, и степнякам он известен, - молодой Терри никак не хотел встречаться глазами с собравшимися здесь, в верхней зале древесной ообители.
– У самой границы пламени всегда есть ток встречного воздуха, направленного против ветра - и шаманы кочевников искусно поджигают сухую траву, уловив единственно возможное мгновение, чтобы устремившиеся навстречу два вала огня лишили друг друга пищи и поддержки воздушных течений.
Он покосился в широкое окно, где несносная Селена мало того, что остановила каким-то чудом паутину, но ещё и откровенно
– Да вот только, чтобы совершить сейчас такое, нужно пожертвовать самым дорогим, - он наконец-то поднял глаза и указал ими на замершую в трансе молодую магичку.
– Нужно предать друга…
Единственный не уснувший из клана Осенней Вьюги высокородный эльф, который нахлёстывая взбесившегося коня вырвался из-под напирающей паутины, и которого разыскали да под угрозой отправки на растерзание в страну орков притащили сюда, в ужасе отшатнулся.
– Ты хочешь, homo, повторить тот обряд… навстречу уже имеющемуся? И запытать до смерти лучшего друга? Какие же вы все грязные и мерзкие… - он без сил опустился на сиденье, радующее взгляд узором прихотливо изгибающихся древесных волокон.
– Палач готов?
– осведомился Терри в сторону насупленного лохматого бородача.
– Раскалённое железо освежит твою память, перворождённый - если ты склонен забыть хоть малейшие детали того обряда, самое время тебе одуматься. Потом возврата не будет, ибо кусок безумного мяса, в который ты обратишься, не примет даже паутинная гниль. Но ты всё равно расскажешь.
Хоть и морщился непритворно этот эльф - да ведь, пусть и грязны методы, но слишком уж высоки оказались ставки в этой совсем не игре. А вдруг удастся? И словно что-то сломалось в перворождённом. Поникли плечи, а рука нехотя подвинула к себе принадлежности для письма…
– Я раскопал в архивах прилежно записанные летописцами слова Тёмного Ярла, неосторожно обронённые им однажды, - Терри с аппетитом отхлебнул сока.
– Пиши, пиши, сволочь остроухая… Так вот, он не зубрил заклинания, не повторял многократно уже опробованные обряды - напротив, он разбирался, отчего и как всё это работает. Я в Школе Магии тоже поступал так. Хоть и числился шалопаем да одним из самых дурных учеников, но выпускное испытание прошёл в числе лучших.
Он нетерпеливо ухватил готовые записи. В несколько мгновений ухватил суть, передёрнулся от отвращения, но всё же заставил себя перечесть вновь - уже внимательно, привыкшим цепко вникать разумом разбирая обряд на составные части и промежуточные этапы.
– Надо же, какая древность, - он ткнул пальцем.
– Вот тут можно проще и быстрее, да и память потом останется при ней. А чтобы сильнее распалить ненависть, есть у меня ещё кое-что… я сделаю это сам…
Пожалуй, не стоит смущать читателя описанием всех тех мерзостей, сотворённых в один вовсе не прекрасный день. Стоит упомянуть лишь, что произошло это в узком пространстве меж отчуждённо притихшей Сосновой Шишкой и взметнувшейся едва не до небес волной серебристой паутины. Уже не мерещились, а видны были невооружённым взглядом снующие там тени, вовсе не принадлежащие ни этому миру, ни плоду воспалённого воображения.
Да ещё обрывок разговора успел расслышать трудолюбивый муравей, коего инстинкт тянул скорее нести подальше отсюда прилаженную на спину личинку.
– Но самое гнусное, Селена - ты предпочла этого
Первым делом сир рыцарь вовсе не взглянул на диковинное бревно. Напротив, он нахмурился легонько при виде замершего Тролля, и бросил через плечо:
– Перчатку мне, - и когда похихикивающий Урук подал господину этот знак рыцарской власти, надел на руку изделие из кожи и стали.
После чего с таким звоном заехал неподвижному здоровяку прямо в ухо, что тот кубарем покатился с завалинки в деревенскую пыль. Некоторое время Тролль провёл, промаргиваясь, отплёвываясь и откровенно пытаясь сообразить - где он и вообще, кто он.
– Спасибки, ваша милость, - наконец булыжники в голове Тролля вроде улеглись как надо и принялись пересыпаться с прежней степенностью.
Но парень уже оставил его своим вниманием и присел возле валяющегося у покосившегося забора бревна. Некоторое время он ощупывал тёмную древесину. Зачем-то посмотрел на торец и даже поковырял ногтем.
– А ведь, это чёрное дерево, - распрямившись, сообщил он. Завидя, что немногочисленные собравшиеся принялись пожимать плечами, а неунывающие Болек и Лёлек даже переглянулись, добавил.
– Растёт оно только в одной стране - причём в такой дали, что одни лишь рассказы о тех местах воспринимаются как сказка.
Стоит тут отметить, что полюбопытствовавшая диковинкой Хэлль тоже признала, что ничего похожего не видала и даже ни о чём подобном не слыхала. И стало быть, если спасовала даже такой высший авторитет по части всего-что-растёт, как перворождённая, то и в самом деле - подарок плотогоны преподнесли самый что ни на есть первостатейный.
Немного, правда, смутило замечание попытавшегося поднять бревно Урука, что при таком весе плавать оно никак не может - однако ж, как-то его всё-таки доставили? Вот оно, брёвнышко-то, не мерещится…
– И ведь потвёрже дуба будет, - вздохнул орк, на пробу грызанув краешек и потом страдальчески ощупав клыки.
– Мне бы дубину из такого дерева, я бы тогда ух!
Последняя мысль, надо признать, весьма пришлась по душе сиру рыцарю. И весьма кстати возвращающийся с мельницы на обед гном тут же получил ещё одну работу.
– Сделаешь из части бревна этому непутёвому орку боевую палицу, Лоин - самую лучшую, как хоть бы и для самого вождя всех орков.
Сразу разгорелся спор, в коем сошлись три непревзойдённых авторитета по части проламывать головы - причём Тролль в запале едва не набил морду Уруку, а человек за то едва не начистил физиономии им обоим. Да ещё и гном подкидывал под руку то едкие, то ценные замечания. Вымеряли и рост орка, и длину руки, и даже заставили того сделать пару взмахов старой дубиной. Сир рыцарь удивил всех - он поднапряг память да вспомнил кстати жуткомогучее заклинание эм-ве-квадрат на два, от которого округлились глаза и запунцовели ушки даже у умеющей ругаться на всех языках Хэлль.