Отбор
Шрифт:
Вскоре мы уже сплелись на грязном тонком коврике. Аспен перевернулся так, чтобы я оказалась сверху. Я перебирала его взлохмаченные волосы, совершенно загипнотизированная этим ощущением. Он продолжал исступленно меня целовать. Его пальцы скользили по моей талии, спине, бедрам, впиваясь в кожу. Я каждый раз удивлялась, не обнаруживая потом синяков.
Мы были осторожны и ни разу не дошли до того, чего нам обоим так хотелось. Достаточно и того, что мы нарушали комендантский час. И все же, несмотря на все ограничения, мне трудно было представить,
— Америка Сингер, я люблю тебя. И буду любить всю жизнь, — произнес он дрогнувшим голосом, и у меня защемило сердце.
— И я люблю тебя. Ты всегда будешь моим принцем.
Он целовал меня, пока не догорела свеча.
Прошел, наверное, уже не один час, и у меня закрывались глаза. Аспен никогда не переживал о том, что не выспится сам, только о том, что не даст отдохнуть мне. Пора было прощаться. Я устало спустилась по лестнице, прихватив пустую тарелку и честно заработанную монетку в один цент.
Когда я пела, Аспен буквально впитывал каждый звук. Время от времени, когда ему удавалось что-то заработать, он платил мне за пение один цент. Лучше бы он отдавал эти деньги своим родным. В их семье без преувеличения каждый цент был на счету. Но с другой стороны, эти монетки — потратить их у меня не поднималась рука — служили напоминанием о том, на что Аспен готов был ради меня, как много я для него значила.
Вернувшись к себе в комнату, я вытащила из тайника небольшую склянку, заполненную медяками, и отправила туда сегодняшнюю монетку. Она весело звякнула. Потом я минут десять ждала у окна, пока не увидела, как Аспен в темноте спустился с дерева и побежал по тропинке к дому.
Некоторое время я лежала без сна, думая об Аспене и о том, как сильно я его люблю и как чудесно знать, что он отвечает мне взаимностью. Я казалась себе особенной, бесценной, незаменимой. Ни одна королева, наверное, не чувствовала себя более важной, чем я.
Так, с этой греющей сердце мыслью, я и уснула.
ГЛАВА 3
Аспен был во всем белом и похож на ангела. Мы по-прежнему находились в Каролине, но вокруг ни души. Нам больше никто и не нужен. Аспен сплел мне из прутиков корону, и мы наслаждались обществом друг друга.
— Америка! — Голос матери ворвался в сладкий сон петушиным криком.
Она включила свет, и я принялась тереть кулаками глаза, пытаясь унять резь.
— Просыпайся. Я хочу кое-что тебе предложить. — Я бросила взгляд на будильник. Самое начало восьмого. Сколько же я проспала — часов пять?
— Ты хочешь мне предложить еще поспать? — пробурчала я.
— Нет, солнышко, давай садись. Мне нужно обсудить с тобой кое-что серьезное.
Я заставила себя сесть на постели, помятая и всклокоченная со сна. Мама принялась хлопать в ладоши, словно это могло как-то ускорить процесс.
— Давай, Америка, просыпайся.
Я зевнула. Дважды.
— Ну и что ты хочешь?
— Чтобы ты подала заявку на участие
Я не готова была обсуждать это в такую рань.
— Мама, честное слово, я…
При воспоминании о данном ночью Аспену обещании хотя бы попытаться я тяжело вздохнула. Теперь, при свете дня, я не была уверена, что смогу заставить себя это сделать.
— Знаю, ты против, но подумала, может, ты изменишь отношение, если я заключу с тобой сделку.
Я навострила уши. Что она хочет предложить?
— Мы с папой вчера вечером поговорили и решили, что ты уже достаточно взрослая, чтобы работать самостоятельно. На пианино ты играешь ничуть не хуже меня, а если приложишь еще чуточку усилий, и на скрипке тоже будешь играть почти безупречно. А уж лучшего голоса, чем у тебя, во всей провинции не найти, можешь мне поверить.
Я сонно улыбнулась:
— Мама, спасибо. Большое спасибо.
Впрочем, работать в одиночку мне не особенно нравилось. Я не очень понимала, каким образом это предложение способно меня мотивировать.
— Это еще не все. Ты можешь принимать заказы по своему усмотрению, работать самостоятельно и… оставлять себе половину доходов.
Она поморщилась.
Глаза у меня мгновенно распахнулись.
— Но только при условии, что ты оформишь документы на участие в Отборе. — Ее губы неудержимо расплывались в улыбке.
Она уже понимала, что победа на ее стороне, хотя, наверное, и ожидала от меня большего сопротивления. Но какой в этом смысл? Я все равно собиралась подать заявку, а теперь оказывается, что еще и смогу зарабатывать собственные деньги!
— Ты ведь понимаешь, что я могу согласиться только отправить анкету? Заставить их выбрать меня не в моих силах.
— Понимаю. Но все же попытка не пытка.
— Да-а-а, мама. — Я покачала головой, все еще под впечатлением. — Ладно, сегодня заполню анкету. Ты серьезно насчет денег?
— Разумеется. Все равно рано или поздно ты стала бы выступать в одиночку. К тому же тебе будет полезно научиться обращаться с финансами. Только прошу, не забывай о семье. Мы все еще в тебе нуждаемся.
— Я не забуду про вас. Так ты мне и позволила, как же! — подмигнула я.
Мама рассмеялась, и сделка была заключена.
Принимая душ, я размышляла обо всем, что успело произойти за последние сутки. Просто заполнив заявку, я заслужу одобрение семьи, сделаю приятное Аспену и смогу заработать деньги, которые помогут нам пожениться!
Меня деньги не слишком волновали, но Аспен настаивал на том, что нам необходимо отложить хотя бы немного, прежде чем заключать брак. За все формальности нужно платить. Кроме того, после венчания мы хотели устроить скромную вечеринку для родных. Я считала, мы быстро накопим достаточную сумму, главное, решить, что мы к этому готовы, но Аспену хотелось большего. Может, если я начну всерьез трудиться и хорошо зарабатывать, он наконец поверит, что наши трудности не навсегда.