Отчаяние
Шрифт:
«Сенсорная панель», – догадался Адам и с досадой закусил губу. Очевидно, доступ разрешен отнюдь не любому члену экипажа, а только инженеру или кому-то вроде… И где теперь искать среди всех этих трупов инженера? А главное, не поможет: современные биометрические сканеры достаточно умны, чтобы не срабатывать от мертвой руки.
Оставалась надежда лишь на то, что хотя бы один из них двоих и есть инженер, имеющий допуск. Адам по-прежнему не помнил, каковы были его обязанности на борту, но вероятность не слишком велика. Он приложил руку к панели, мысленно готовясь, что
Раздался мелодичный звук, и он даже сквозь пальцы увидел, как панель засветилась зеленым. Стоило ему убрать руку, и дверь отъехала в сторону.
Они вошли в тамбур, за которым обнаружилась еще одна дверь с надписью «Внешний контур. Только для авторизованного персонала» и еще каким-то табло, которое не горело. А справа, на стене между двумя дверями, действительно находился резервный щит управления.
Взгляд Адама сразу приклеился к надписи «Аварийное отключение генератора» на панели с красной кнопкой. Но сама эта кнопка ничего не отключала – она лишь снимала блокировку с защитного кожуха. Адам без колебаний нажал ее. Кожух откинулся, под ним оказалась большая красная рукоять.
До упора повернутая вниз.
Это было неправильно. Адам мог потерять память, но нечто более глубокое, чем любые осмысленные воспоминания – выработанный бесчисленным повторением рефлекс, – говорило ему, что на любом летательном аппарате, от планера до зведолета, для любого переключателя «вверх» означает «включено», «вниз» – «выключено». Никак не наоборот.
Все еще не веря, он все-таки перебросил рубильник в верхнее положение – ровным счетом ничего не изменилось – затем вернул в нижнее. Ну да, правильно: именно напротив нижнего положения стоят буковки «ВЫКЛ». И лишь затем он обратил внимание на показания индикаторов на щите.
Мощность главного контура: 0
Мощность резервного контура: 0
Остаток топлива: 0
Система отключена
– Этого не может быть, – пробормотал он.
– Ну?! – воскликнула Ева с истерическими нотками в голосе. – Теперь ты понял наконец?
– Что понял? – рявкнул он в ответ. – Что я должен был понять?!
– То, что мы покойники!
– Положение у нас хреновое, – согласился Адам, – но все-таки…
– Что – все-таки?! Мы уже мертвы, понимаешь? Мы умерли, и это – наш ад!
– Что за чушь ты несешь…
– Господи, ну я же говорила, что ты – осел! Чем ты слушал?! Это одиннадцатиместный корабль!
– Ты имеешь в виду тот список?
– При чем тут список?! Сколько трупов мы нашли?
– Восемь плюс в медпункте… одиннадцать, – ошарашенно проговорил Адам.
– Вот именно.
– Нет, – он потряс головой. – Этого не может быть.
– Чего не может быть, так это зайцев на межзвездном корабле. В городской автобус и то без карточки не войдешь.
– Я не знаю… должно быть какое-то рациональное объяснение… – бормотал Адам, а перед глазами его стояла кровавая надпись, которую он видел только одно мгновение, прежде чем ее поглотила тьма: «СМЕРТИ НЕТ».
– За то время, что ты себя помнишь, у тебя
– Издеваешься? В такой-то обстановке?
– А пить? А в туалет?
– Просто прошло еще недостаточно времени…
– Да мы даже проблеваться не можем, когда выворачивает! И не потеем, когда бегаем! Скажешь, у тебя не так?
– Ну…
– А вот это? – она ткнула рукой в щит. – Как может корабль лететь, если у него давным-давно закончилось топливо?! И не могло не закончиться! Глизе 581 всего в двадцати световых годах от Солнца, – должно быть, она вспомнила это. – А мы? Ты видел, как далеко мы забрались. Первый звездолет просто не мог быть рассчитан на такой далекий путь!
– Может быть, изображение в рубке – ошибка? Сбой компьютера, тем более учитывая, как здесь все крушили? И на самом деле мы давно вывалились в обычное пространство и дрейфуем там с досветовой скоростью… мы ведь не знаем, что на самом деле творится снаружи…
– А свет? Откуда здесь электричество? Если все мощности по нулям – я так понимаю, это относится не только к работе двигателя!
– Просто аккумуляторы еще не сели…
– Ты сам говорил – свет стал ярче. Кто их заряжает?
– Солнечные батареи. Может, мы на самом деле рядом с какой-нибудь звездой…
– Кстати, если мы свободно дрейфуем, где невесомость? Только не говори мне, что эта штука вращается. Тогда бы сила тяжести в разных ее местах была разной, а мы были уже много где, и…
– Я уверен, все можно объяснить.
– Идем.
– Куда?
– В медпункт.
– Ты же сама убежала оттуда.
– Да. А теперь хочу кое на что повнимательней посмотреть. Да и тебе показать.
Она развернулась и пошла к лестнице, и теперь уже он вынужден был поспешить следом.
– Между прочим, – язвительно заметил он, шагая вверх по крутым ступеням, – если мы призраки, то почему топаем по лестнице? Почему не воспарим сквозь стены и потолки? Может, у нас и нарушились какие-то физиологические реакции, но лично я чувствую свое тело, и оно вполне материально.
– Может, так и должно быть, – ответила она, не оборачиваясь. – Откуда ты взял, что призраки летают по воздуху, – из мультиков? Если бы мертвецы ничего не чувствовали, откуда бы взялись мучения в аду?
– Я не верю в ад.
– Я тоже раньше не верила.
Через пару минут они вновь вошли в помещение медпункта. На этот раз Ева решительно подошла к мертвой женщине в кресле и принялась отчищать от крови бирку с ее именем. Адам пожал плечами и занялся тем же по отношению к мужчине.
– Линда Эверетт, – прочитала Ева, закончив работу.
– Виктор Адамсон.
– Сказала бы, как положено, «очень приятно», но это не слишком подходит к ситуации.
– Ты хочешь сказать, что… это и есть мы? То есть наши тела? – Адам уже успел привыкнуть к трупам и прикасался к ним без особых эмоций, но тут вдруг поневоле отшатнулся от сидевшего в кресле. – Только потому, что их фамилии похожи на…
– Не только фамилии. Повязки у нее на лице, как у меня. И, думаю, под комбинезоном то же самое.