Отчим
Шрифт:
— Ты что, нахуй, здесь устроила?
— Да ничего особенного. В поте лица стараюсь оценки исправить, за голову взялась. Проект с Никиточкой по истории делали, он мне нихуя так задач по химии порешал. Все ради тебя, чтобы в школу не вызывали училки с недотрахом. Учусь вот.
— Чему боюсь спросить.
— Ну ебаться тоже когда-то нужно учиться, озарением навыки ни на кого еще не упали, — засмеялась Яна, глядя, как перекосило лицо Леши.
— Блять, успокойся!
— Ты мне лучше скажи, с какого хуя «Кровосток» стал хуетой? Он у тебя днями в мастерской
— Может потому что ты его и врубаешь?
— Возможно. У них позитивные песни, хоть смысловая нагрузка и пессимистичная. Эти песни поднимают настроение и добавляю твоим работягам работоспособности. Нормально так разъебывает. Признай, тебе тоже нравится.
— Возможно.
— Лирическая пауза окончена. Какого хуя ты врываешься в мою комнату и командуешь здесь? Тебя ебет, с кем и что я делаю?
— Ебет. Это мой дом, блять, и ты не будешь таскать сюда всяких пиздюков.
— Ах да, здесь все твое, я забыла, нахуй! Ты же такой охуенный, а поебать, что я этот твой дом драю каждую неделю, что жрать тебе готовлю? У меня, смотрю, вообще нихуя прав нет, они у тебя, мне только ебаные обязанности! Даже в своей комнате я не могу делать, что хочу!
— Чего жопа сгорела? Поебаться помешал и расстроилась?
— Если я захочу поебаться, ты мне не помешаешь, — ухмыльнулась Яна.
Вроде очередная колкость, ничего особенного, но Лешу задело неожиданно сильно. Она была права, и своей правотой взорвала бомбу накопившейся злости.
— Пиздец взрослой себя почувствовала? Так собирай, сука, вещи и съебывай нахуй! Если тебе здесь пиздец хуево, вперед! Иди поищи другого идиота, что будет терпеть твои заскоки, еще и платить за пиздатейшую возможность к хуям испортить себе нервы!
— Съебись нахуй из моей комнаты, ебаный ты мудила!
Яна швырнула в Лешу стопкой тетрадей, что разлетелись во все стороны и потянулась к настольной лампе.
— Ты договоришься, сука!
Успев остановиться, чтобы не бросить и в нее чем-нибудь, Леша хлопнул дверью и вышел на балкон покурить. Его пальцы подрагивали, внутри после взрыва образовалась воронка. Сегодня Яна укусила за уязвимое место. Леша никак не мог привыкнуть, что она выросла, но вот все чаще в ее голове появлялись мысли про секс и отношения. Взять и переключиться на то, что она теперь полностью ровна ему, Леша еще не мог. Когда кто-то пытался ограничить его свободу, он выходил из себя, не удивительно, что и Яна так поступает. Все же отдать ей полный контроль над своей жизнью было выше его сил, мешали слишком сильные переживания.
Уже через полчаса Леша признал свою вину. Он вторгся в личное пространство Яны и лез в ту сферу жизни, к которой не имел отношения. То, как красочно он указал Яне на дверь, сверлило в нем маленькие дырочки стыда. Да не выгнал бы он ее, даже если бы она каждый день таскала парней к себе в спальню, это был всего лишь низкий способ манипуляции. Еще час потребовался ему, чтобы снова оказаться у ее двери и постучать. Никакого ответа. Открыв дверь, Леша прислонился плечом к дверному
— Кататься поедешь? — приподнял одну бровь Леша.
— Да, — выдержав оскорбительную паузу, сказала Яна и улыбнулась.
Никто из них не извинялся, как бы много не наговорил. Мирились они, только когда кто-нибудь чувствовал свою вину и подходил первым. Этого было достаточно. Весь ночной город проехал кончено же Леша, зато Яна гоняла на поле значительно дольше обычного.
— Я решила пойти работать летом, — так, невзначай, сказала Яна, сняв шлем.
— Ты пойдешь работать? Не пизди, — засмеялся Леша.
— Я серьезно.
— И кем?
— Официанткой в новом ресторане. Я там была сегодня, мне сказали, что в шестнадцать уже возьмут.
— Ты ебанулась? Какой нахуй официанткой? — Леше уже было не до смеха.
— Что тебе, блять, опять не нравится? Такой, блять, официанткой! Пойду работать, если понравится, вообще нахуй школу кину, не пойду в десятый.
— Конечно, таскать ебаные тарелки и вилять жопой гораздо увлекательнее!
— Имеешь что-то против официанток?
— К тебе будут относиться, как к дерьму, а ты будешь лизать за это жопы! Хочешь чтобы лапали бухие мужики?
— Откуда у тебя эти ебаные стереотипы? Из девяностых с собой таскаешь? Такой хуйни давно нигде нет! Это обычная работа, которая мне подходит! Хочу наконец-то иметь свое бабло, хоть чего-то добиться самостоятельно, себе доказать, что, блять, могу!
— Что можешь? Быть ебучей обслугой?! — Леша сделал глубокий вдох. — Чего тебе, блять, не хватает? Новую хуйню придумала, чтобы мозги мне поебать? Денег так хочешь больше выбить? Сколько?
— Да не все, блять, в твои деньги упирается! Да, мне нужны деньги, но услышь ты наконец: я хочу их сама заработать! Хочу ходить с мыслью, какая я, блять, охуенная, как сама взяла и сделала!
— И на что тебе нужны деньги?
— Ноутбук хочу новый купить. Какой-нибудь пиздатый. Тот, что ты мне подогнал, когда купил себе новый, наверно, меня старше. Он лагает пиздец как.
— На пиздатый ноут официанткой ты ебашить три года будешь, и то, если все до копейки откладывать.
— Ну и буду!
— Давай я тебе ноут подарю на день рождения и эту поебень ты выбросишь из головы.
— Нихуя подобного! Никакого ноута мне от тебя не надо. Я его куплю себе сама, надеюсь, ты меня услышал. Я другой подарок хочу. Татуху, — пихнула его в плечо Яна.
— Ты, блять, сегодня мстишь мне так изощренно? Сначала работа, а теперь эта хуйня? Яна, никаких татух до восемнадцати ты бить не будешь. Я запрещаю и только попробуй вытворить хуйни!
— Блять, серьезно? У тебя все тело забито, а мне нельзя всего одну? Какой же ты лицемер ебаный.
— Ты меня, блять, услышала? Никаких татух еще минимум два года!
Глава 7
Уже на следующий день на столе Яны стоял макбук последней модели.