Отдать долги
Шрифт:
— Я заждалась, — раздался знакомый голос. Очень знакомый… нет, не может быть…
Влад резко обернулся. На краешке кровати сидела Таисия. Завернувшаяся в простыню, со встрепанными волосами, бледная… Настоящая. Живая…
Не в силах устоять на ногах, парень прислонился к стене. Сердце гулко забилось, в голове словно взорвалась небольшая бомба, мир покачнулся и поплыл…
— Ты не рад? — лукаво осведомилась девушка.
Не рад?! Я просто разучился улыбаться… я не верю, что это ты… не верю, что после всего, мною совершенного,
— Таисия… — прошептал Влад. — Таисия…
Она слабо улыбнулась и шагнула к нему, слегка придерживая простыню.
— Я люблю тебя, — проговорила эльф, прильнув к его плечу, и в этот миг Влад наконец-то очнулся. Судорожно вздохнув, он обнял ее, подхватил на руки, закружил по комнате… Смеялся, не замечая бегущих по щекам слез… что-то говорил, шутил… Все это было неважно. Важным оставался ее взгляд, ее улыбка, ее дыхание.
— Я никогда никуда тебя не отпущу… — горячо сказал юноша, опуская девушку на пол, прямо на ковер, и склоняясь над ней, и все еще не до конца доверяя собственным глазам. — Никогда и никуда… — добавил он, целуя ее веки, лоб, скулы… — Я люблю тебя. Люблю. Люблю…
Так вот о каком втором подарке ты говорила, Диана? Спасибо тебе. Спасибо. Спасибо…
Ххх
Хуан не помнил, как добрался до своей комнаты.
Рухнул в кресло, устало закрыл глаза и принялся шарить рукой по столу в поисках сигарет. Пальцы наткнулись на шершавый листок бумаги.
Встрепенувшись, Хуан выпрямился, открыл глаза и, подхватив исписанную страничку, впился взглядом в несколько строк. Крупные округлые буквы, до боли родной почерк…
Сглотнув подступивший к горлу горячий ком, он торопливо прочел:
"Не сердись на меня, дорогой. Это был мой выбор, мое решение. Я слишком тебя люблю, чтобы равнодушно позволить умереть. Ты должен был догадаться… Да и потом, мне искренне жаль этого мальчишку. Не срывай на нем злость. Он никогда не поймет твоей правды, никогда по-настоящему не поверит, что разделяет с Николя одну судьбу, что у них — общее прошлое. Я не хотела ломать ему жизнь.
И еще одно, Хуан… Я вернусь. Не знаю, как скоро, но вернусь. И, поверь, постараюсь поторопиться. Поэтому не говорю "прощай", а только "до свидания".
Люби и помни. Диана"
Затейливая размашистая подпись. Дата и время…
Ты должен был догадаться…
Это упрек?
— Почему я не догадался? — прошептал Хуан, нервно комкая листок. Тут же опомнился, расправил, аккуратно сложил. Выкинуть последнее напутствие любимой? Никогда, пускай это и сентиментально…
— Как же я буду — без тебя? Как я буду — один?
За окном раннее утро сменилось холодным полуднем, а Хуан продолжал сидеть в любимом кресле Дианы и курить ее сигареты — одну за другой, хотя сам курил крайне редко.
Эпилог
Уже совсем стемнело, когда до него донесся отзвук веселых голосов с первого этажа. Казалось,
— Отпраздновать? — пробормотал Хуан с удивлением. — Но что можно праздновать? Ее смерть?
Впрочем, с точки зрения Влада, Кости и Назара праздник они все-таки заслужили. А как же — выиграли маленькую войну, пускай, с жертвами, но выиграли!
Хуан мрачно усмехнулся, сердито затушил последнюю сигарету и рывком поднялся из кресла. Стоит пойти посмотреть на разгул веселья, а может быть, и остановить, пока не поздно…
Он торопливо спустился вниз, миновал гостиную и заглянул на кухню. Небольшое помещение было заполнено до отказа: Жозеф, Мишель, Назар, Костя, Влад и еще какая-то незнакомая темноволосая девушка…
Ничего не понимая, Хуан с недоумением разглядывал неведомую гостью. Черные шелковые волосы струятся до плеч, лучистые глаза в пол-лица весело улыбаются, изгибы точеного тела не скрывает мужская одежда — мешковатые брюки и жилет… Кто же это?
Первым его заметил Назар. Обернулся, энергично потряс булкой хлеба, заулыбался, обнажая все тридцать два зуба…
— Привет-привет! Не против маленького пиршества? Мы тут решили опустошить твои запасы…
Теперь его увидели все. Во взгляде Влада вспыхнуло смущение, он притянул за руку хорошенькую незнакомку, обнял покрепче и неловко представил:
— Это Таисия. Я… я рассказывал тебе о ней…
Хуан с трудом сглотнул и наконец-то обрел дар речи:
— Я… я ведь говорил тебе. Диана не могла не помочь. Просто нужно попасть на настроение…
Влад кивнул, неуверенно улыбнулся, явно не зная, можно ли считать его ответ первым шагом к примирению.
Хуан с тоской смотрел на их веселые, счастливые лица, и ему казалось, они находятся неизмеримо далеко отсюда. Или он — далеко от них…
Ты ни в чем не виноват, мальчик по имени Влад. Тебе действительно не понять моей правды. Ты ничего не помнишь о прошлом — и это невыразимо легче, чем помнить, не так ли? И еще находятся безумцы, вопрошающие: зачем у нас отнимают память о прошлом? А хотите ли вы — помнить? Помнить себя не невинным младенцем, не относительно честным подростком, не более или менее порядочным мужчиной, а убийцей, негодяем, подлецом? Хотите ли столетия спустя ощущать кровь на своих ладонях?
— Я понимаю, мы празднуем не вовремя… — печально улыбнулся Жозеф, и Хуан перевел взгляд на него. Еще одна жертва прошлого. Но ему легче. У него осталась Мишель… — Ребятам требуется маленькая разрядка! Они не привыкли еще…
— Празднуйте, — вяло кивнул Хуан, отступая в тень. — Меня не зовите, а сами празднуйте…
И он стремительно вышел из дома, постаравшись посильнее хлопнуть дверью.
ХХХ
Этим же вечером Хуан, прислонившись к косяку двери, мрачно смотрел на ребят, расположившихся за пышно сервированным столом.