Отдать долги
Шрифт:
— Садист… — с ненавистью прошипел Влад сквозь зубы. — Интересно, какой герой изуродовал ему физиономию? Я ему памятник построю!
Костя усмехнулся, а Николя, все это время пристально следивший за ними, холодно произнес:
— Последний ряд! Поменяйтесь рядами с первым!
Ребята послушались с откровенной неохотной, особенно раздосадованным выглядел Андреас, явно считавший, что его наказывают незаслуженно: он-то как раз последние несколько минут молчал.
Теперь они стояли почти вплотную к Николя, и Влад с отвращением разглядывал его красивое, не смотря
Костя оказался прав — занятие превратилось в пытку. Бесчисленные приседания, отжимания, пресс, прыжки, наклоны… Николя расхаживал между рядами потных, хрипло дышащих учеников и выкрикивал указания. Некоторые без сил валились на пол, не в состоянии двинуться с места, и Николя тут же награждал их ударами кнута. Мучитель то и дело поглядывал в сторону Влада и Кости, но они держались — сказывались регулярные посещения тренажерного зала. Перед глазами у Влада стояла мутная пелена, во рту ощущался солоноватый привкус крови, одежда промокла насквозь, хоть выжимай… Но парень упорно, превозмогая резь в мышцах, приседал, отжимался, бегал… Николя сдался, когда начало темнеть. К этому моменту Влад уже не чувствовал собственное тело, и даже боль стала словно бы глуше. Костя, тяжело дыша, лежал рядом, уткнувшись лицом в грязную крышу, а Андреас, которому досталось несколько ударов плетью, судорожно кашлял.
Николя остановился рядом с ними и насмешливо улыбнулся:
— Никогда бы не подумал, что вы двое такие тренированные, — обронил он, глядя на них сверху вниз — Влад, подобно своим приятелям, был не в состоянии подняться на ноги. — Особенно ты! Тощий как жердь!
И Николя ткнул кнутом в Костю. Они промолчали, не став объяснять, что тренер еще несколько лет назад предупредил: Костина конституция вряд ли позволит ему существенно нарастить мышечную массу.
— Что ж, можете спускаться, — без энтузиазма проговорил Николя и минуту спустя исчез за дверцей люка.
ХХХ
Они спустились на первый этаж, и юноши послушной вереницей просочились за одну из дверей. Влад, поколебавшись, неохотно последовал за замыкавшим шествие Костей и попал в узкое пеналообразное помещение. Вдоль противоположной от входа стены тянулась длинная скамья, на которой на одинаковых расстояниях друг от друга были расставлены медные тазы; рядом на полу располагались ведра с водой, ковшики и тряпки.
— Ванна с джакузи! — провозгласил со смехом Костя и отвесил шутливый поклон.
Влад осторожно приблизился к ближайшему тазу и заглянул в ведро.
— А пить эту воду можно? — с сомнением осведомился он, заметив, как остальные пленники припали губами к своим ковшикам.
— А ты надеешься, мы употребляем очищенную воду из минеральных источников? — пресерьезным тоном поинтересовался Костя, зачерпнул прозрачную жидкость и принялся жадно пить. Влад со вздохом последовал всеобщему примеру. Быть может, это было игрой воображения, однако привкус самого популярного напитка показался непривычным и неприятным.
Утолив жажду, парни приступили к следующему этапу, и их стремительные слаженные действия свидетельствовали о немалом опыте
— Что потерял? — спросил Костя, уже плескавший себе в лицо водой.
— Мыло! — пояснил тот. Его друг презрительно хмыкнул:
— Придумал тоже! А гель для душа ты не ищешь? Раз в десять дней приходит цирюльник, приводит в порядок наши волосы и ногти, и в этот же день мы посещаем что-то вроде парной. Там и моющий порошок имеется в наличии.
— Понятно, — раздосадовано промолвил юноша, смочил в воде тряпку и попытался хоть как-то смыть с тела пот. Больше всего на свете Влад ненавидел чувствовать себя грязным и не представлял жизни без полноценной ванной. — А почему ты называешь парикмахера цирюльником? Поддался влиянию окружения?
— Ну, в каком-то смысле. А вообще он цирюльник и есть! Сам себя так называет.
— А что делать с туникой, будь она неладна? Я ее не надену!
— Брось тут, Настаси заберет. Чистые вещи вон в том углу. Видишь?
— Вижу, — угрюмо проворчал Влад. — А кто такая Настаси? Рабыня?
— Понятия не имею, — пренебрежительно отозвался Костя. — Мне не до Настаси.
— Тоже верно, — согласился Влад и обвел мрачным взглядом старательно приводящих себя в порядок ребят. Веселый разноголосый гомон и шумная возня представлялись ему неестественными, и он, хмуро покачав головой, направился к стопке чистой одежды.
ХХХ
Пятнадцать минут спустя они устроились в столовой на том же месте, где и завтракали. Настаси как раз разносила ужин, и вскоре перед ними стояли миски с упругой студенистой массой, напоминающей застывшую манную кашу, и кружки с молоком. Влад вздохнул:
— Представляю, как это вкусно!
— Даже не представляешь, — возразил Костя, принимаясь за еду. — Деликатес!
Влад с недобрым предчувствием попробовал вязкую кашу и скривился:
— Клейстер, — мрачно сообщил он и поспешно добавил, покосившись на друга: — Только не спрашивай, пробовал ли я клейстер!
— А ты его пробовал? Или только нюхал? — тотчас осведомился парень.
Влад угрожающе поднял тарелку:
— На голову надену! — пообещал он. — Там ей самое место.
— На чью голову? — живо уточнил Костя. — Свою? Тебе пойдет!
— Слушайте, вы разве не друзья? — вдруг спросил Андреас с легким раздражением.
Влад и Костя недоуменно переглянулись.
— Ну да… — протянул Влад. — А что?
— Да вы переругиваетесь постоянно! — пожал плечами Андреас и с недовольным видом зачерпнул ложкой липкую белую кашу.
Влад с удивлением следил за тем, как их грузный сотрапезник с отвращением проглатывает содержимое ложки, причем удивление относилось вовсе не к факту поедания невкусного ужина.
— У нас стиль общения такой. Мы не по-настоящему ругаемся, — наконец пояснил Влад и тут же мысленно обругал самого себя. И зачем он оправдывается перед этим высокомерным толстяком?! Унизительное занятие!