Отец моего парня
Шрифт:
— К Валере что ли собралась возвращаться? — прищурив глаза, он будто пытался меня просканировать, прочесть, как рентген. Я ощущала, как этот самый медведь плавно пробирается мне под кожу мурашками и язык проглотила. А он заревел: — Телефончик мне сюда, быстро!
Вот этот его приказной тон немного отрезвил и придал смелости:
— Он мой? Мой! Так вот, там теперь пароль, зайти так просто не получится. Личное пространство никто не отменял.
— Ха, — этот умник глаза закатил, — В жопу твой пароль, Машунь! Для меня это вообще не помеха. Личное пространство тоже себе в аппетитную
Но я и не пошевелилась с места, сложив руки на груди. Это было выше моих сил: все эти приказы, доминирования... Неделя больных отношений и вот я уже чувствую себя пристегнутой к батарее металлическими наручниками. Что дальше? Реальная паранджа и полный домашний арест? Ну, уж нет.
— Ты моя, Машунь, — поставил он перед фактом, не спросил. Я чувствовала угрозу в его голосе и мне стало по-настоящему страшно. — Ты уже сделала свой выбор, когда ноги раздвинула. Уже его нет. — это было так грубо, что я отшатнулась, как от удара под дых. В груди что-то болезненно надорвалось. — Нет, даже раньше, золотце! Когда текла там в окне, как сука. Раньше надо было о Валерке думать. — он должен был остановится, к этому призывал мой суровый вид, но Остапа понесло. А сошедший с рельс поезд, как известно, уже не остановить. — Ой, прости! Или ты думала с члена на член прыгать, а? Умная, я тебя прямо недооценил… Предприимчивая, нах!
Не помню, как это произошло. Я просто размахнулась и отвесила мужчину пощечину. Мне было жаль лишь об одном, что не видела его лица, потому что от слез все плыло.
— Да пошли вы на хер, Дмитрий Петрович! — без капли сомнений ахнула я, — Вот на этом правда все. Вот это был полный перебор. Я такое не прощу.
Я ожидала, что удар отрезвил его, как контрастный душ. Куда там. Впервые я видела мужчину таким бешенным, будто сам Дьявол в него вселился. Он вскочил с места со мной на руках, а спустя мгновение я была уже придавлена к постели. Разорванная блузка валялась на полу рядом с растянутым нижним бельем и чудом уцелевшими джинсами.
Только в тот момент я поняла, каким нежным был раньше Дмитрий Петрович. Теперь он просто вколачивал меня в кровать, заставляя ту ходуном ходить. И я бы искренне хотела сказать, как сильно мне все это не нравилось… Но, черт, видимо я была какая-то больная. Потому что такой Дима буквально напоминал мне фурию, глоток свежего воздуха! Господи, почти пятидесятилетний мужик вымотал меня до полуобморочного состояния! Как такое вообще возможно? Где справедливость-то??
— Кончай, — рявкнул он мне в ухо, приказывая. И снова эти слова разлились предвкушением по телу. — Кончай, Машунь! Я хочу видеть, как ты кончаешь подо мой…
И я содрогнулась от его напора, повиснув на теле мужчины безжизненной куклой. Кровать мы таким сломали. Как? И я сама не помнила. Но ножка одна отвалилась.
— Уходить она от меня собралась, ага. Три раза. — насмешливо подтрунил надо мной мужчина. Теперь он снова был спокойным и добрым. Тем, которым я его помнила. Отвесив мне увесистый шлепок, он положил на подушку, накрыл одеялом и чмокнул в спину. — Спи, золотце. И больше не чуди! У меня с тобой никакого здоровья не хватит.
Когда дверь за Дмитрием Петровичем в ванне закрылась, я ощутила вдруг
— До чего же ты докатилась, Маш? — спросила я у самой себя, но тут же приказала успокоиться.
Не без труда села, быстро натянула нижнее белье с джинсами. Блузы больше не было, в ход пошла мужская рубашка. Благо, верхняя одежда с сапожками уцелела. Спустя пять минут, я уже двигалась на встречу метро по карте. Пришлось прихватить подаренный телефон, чтобы по геолокации разобраться в местонахождении.
— Лер, солнце? — набрав любимую подругу, я услышала ее голос после первого гудка и только тогда несдержанно застонала. — Давай в нашем кафе встретимся через полчасика, а? Надо поговорить.
Кафе «Хаос» было будто создано для нас с Лерой. Низкий цены, так еще и пятидесятипроцентная скидка на пол меню по студенческому билету. Когда я пришла, Лера уже заказала нам по коктейлю и даже обещала занять денег до возвращения домой. Она без умолку трещала о том, какой ее бывший козел и это меня успокаивало. Шум отвлекал от грустных мыслей.
— А ты? — вдруг спросила она и я вздрогнула. На губах ее появилась коварная улыбка. — Валерка приходил в общагу сегодня утром. С цветами. Я их взяла и на окошко поставила. Охапка роз, ммм…
— Надо было не брать, — выдохнула я, подпирая лицо ладонью, — Между нами все кончено. Некрасиво как-то вышло… Будто я ему надежду даю.
— Брось, — покачала головой Лера, со знанием дела. Она была безумно худая, с коротким рыжим каре и челкой на пол лба. Все это придавало ей вида лисы Алисы из «Буратино». — Ну, погуляла с каким-то мужиком на новогодний каникулы и что теперь? В монастырь? А Валера при бабках, любит тебя. Потрахалась на стороне и в семью! Не дури, подруга.
Я истерически засмеялась. Порой умозаключения Леры меня пугали. Если бы не наше вынужденное сожительство, мы бы вряд ли сдружились.
— Ты только что говорила, как плохо изменять, на примере бывшего! Что за двойная мораль? — ахнула я, неодобрительно качая головой. Благо, она не знала про мою потерянную девственность.
И на это у девушки был свой ответ:
— Это другое дело, ты не понимаешь.
— Ага, конечно, — спорить с соседкой по общежитию мне не хотелось. Как-никак, нам еще комнату делить. Но одно надо было прояснить раз и навсегда: — Больше Валере ничего от моего имени не обещай. И ничего для меня не принимай. Это финал, Лер. Вот серьезно. Я не хочу его знать. — Девушка попыталась что-то возразить, но я вытянула вперед ладонь, останавливая ее: — Тема закрыта.
Благо, Лера быстро переключила на описание загородного дома, где отмечала Новый Год. Мы сидели у панорамной стены и в какой-то момент я откровенно заскучала. Уставившись в окно, бездумно пялилась перед собой, мешая палочкой коктейль.
— Ты с кем там переглядываешься? — вдруг вернула меря в реальность Лера.
— Ни с кем. Задумалась, — пожала плечами, извиняясь.
— Нет, — она ткнула пальцев в темноту. — Видишь там машину? Тот мужик внутри с тебя глаз не сводит. Жуткий, брр…