Отец моего парня
Шрифт:
— Все, — резко отмахнулся мужчина, на редкость серьезно. Отодрал меня плачущую от бампера и на руки поднял. — Хватит, Машунь. Ну, врезалась и… что? Застрелиться теперь? Забудь и выкинь. Главное, ты у меня целенькая и невредимая!
Я уставилась на Дмитрия Петровича в оба глаза, как на неандертальца. Когда моя соседка Лерка на свою физиономию весь мой тональник вымазала, я ее чуть не убила и заставила новый покупать. Потому еще месяц с ней не общалась. А он сто рублей стоил, а не сто тысячью долларов!
Положив ладонь на лоб мужчины,
— Вы сейчас главное не пугайтесь, но вам срочно надо в реанимацию. Температуры, кажется, нет. Но это еще хуже!
— К тому же, — подмигнул Дмитрий Петрович, напрочь игнорируя мое очень серьёзное заявление. — Ты так удачно припарковалась, прямо сама судьба нас сюда привела. Сам бы лично никогда тебя не затащил…
Он развернулся лицом к зданию со мной на руках, и я едва не ослепла от ярко-желтой вывески «Даймонт Ориджинал ВИП Хауз». Отель выглядел так, словно ночь там стоила, как две депутатских машины и одна моя почка. Возможно даже, со всеми бабушкины котами.
— Уверен, что хочешь, чтобы я туда заходила? — шепнула я ему на ухо заговорчески, когда тот смело принялся вышагивать в сторону швейцара.
— Припаркуйте, пожалуйста, — всучив ключи, он вернул внимание мне и чмокнул в щеку, — Уверен, малыш. Никогда еще так уверен не был!
— С моим везением, — тактично зашифровала слово «криворукость», — я тут что-то разобью. Вот увидишь! Кому потом платить, а?
— Ничего страшного, — отмахнулся тот, при этом выглядел таким довольным, что аж страшно: глаза горят, улыбка до ушей. Может это инсульт так проявляться?
— У тебя когда-нибудь закончатся деньги, — едва слышно промямлила себе под нос. Все вокруг на нас пялились. Парочка была еще та: один в порванной рубашке и с динозавриками на боку, а другая в рваном платье и зареванная.
— А ничего, — вскинул бровь тот, — Я как знал, что тебя встречу. Всю жизнь копил.
Я так рот и захлопнула. Потому что звучало это так, будто он меня всю жизнь ждал. И, вообще, серьезно настроен. Хотя… чего только на придумывает себе девушки?
— Здравствуйте, любезная, — громко поздоровался Дмитрий Петрович с администраторов на ресепшене. К слову, у нее за спиной весела картина Пикассо. И мне очень хотелось верить, что это репродукция. — Нам нужен самый большой номер с самой большой кроватью. Прямо гигантской.
Я резко взглянула на Дмитрия Петровича. Он в адеквате, такое на весь холл кричать? Или это месть мне за царапину?
— Минуточку… Президентский люкс устроит? — вежливо предложила она, улыбаясь до ушей. Естественно! Судя по полу пустому помещению, на всю столицу тут не много «жертв», кто наскреб на ночь в подобном месте.
— Если это лучший номер, то сойдет, — заявил Дмитрий Петрович. Меня удивило, что он даже предварительно расценки не спросил! Но, как оказалось, удивлять он собирался и дальше: — У нас тут медовый месяц. Нам главное, чтобы все поверхности были твердые и плотно прикручены к полу. И кровать, естественно,
Меня прямо парализовало и повело одновременно. Зарыв лицо в ладони, я вынужденно продолжала слушать это издевательство.
— Можете не беспокоиться. Мы отвечаем за качество головой. В случае чего вернем полную стоимость за проживание. — без капли растерянности моментально ответила девушка, как робот заведенный.
Это она, конечно, погорячилась с «вернем стоимость». Она просто еще не в кусе моей сверхспособности…
— Тогда отлично, — наконец поставив меня на ноги, мужчина достал из внутреннего кармана банковскую карту и паспорт. — Оформляйте.
Знаю, так нельзя, но я с каким-то диким восторгом ждала, когда девушка проведет картой и платеж не пройдет. Должен же быть какой-то предел возможностей мужчины? Так хотелось вернуться в машину и домой, спать.
Но, нет. Раздался пугающий «дзинь» и спустя мгновение в руках мужчины оказалась заветная золотая каточка.
Наш номер располагался на самом крайнем этаже, где было всего две двери: одна направо, вторая налево.
— Два номера занимают весь этаж, Машунь. — прочитав немой вопрос, сообщил Дмитрий Петрович.
Все вокруг было в новинку: безумно роскошное убранство по последнему писку моды, мраморные полы, изящные картины на стенах, приятный цветочный аромат и ненавязчивая мелодия.
Мои родители не были бедными, я считала себя из обеспеченной семьи, до встречи с Валерой. Такие, как он с его отцом были из другого мира. То, что для них естественно, для меня порой даже слишком.
— Вау-ля, — Дмитрий Петрович первым вошел в номер, кругом была тьма. И когда я попыталась переступить через порог, он вытянул руку вперед и не позволили мне его переступить. — Так не положено, пчелка.
— Ч-что не положено? — я и так боялась сделать что-то не так, выглядеть глупо, а теперь и вовсе покраснела. — А как положено?
— А вот так! — подхватив меня на руки, мужчина перенес меня через порог. — На счастье!
Я взвизгнула, стараясь не дышать ароматом кожи Дмитрия Петровича, в которую уперся нос. Он пах чем-то мускатным, сладко-терпким и пьянящим. Будто затянулась целой сигарой, скурив ее за одну тягу. Его ладони совершенно невинно лежали на спине и под коленкой, но все равно прожигали ткань, заставляя кожу потеть и покрываться мурашками.
— У нас не брачный месяц, — напомнила я, почему-то вдруг тихо и хрипло. — Мы не женаты.
— Помню, Машунь, — горестно вздохнул этот актер, — Помню я, об этом ужасном недоразумении!
Почему эти слова отзывались по телу покалываниями? Я не знала. Но, даже размышлять на эту тему не хотела, потому потянулась к выключателю, нажала кнопочку и… Ничего не поменялось.
— Как свет зажечь? Или тут «эко» режим и только свечи? — не давая мне решить головоломку, Дмитрий Петрович пошел вперед по огромной комнате. Которая, наверняка, служила чем-то вроде коридора.