Отец моего парня
Шрифт:
— Пожалуйста! — рявкнул Дима деланно галантно. Марину пропустил, и она бросилась в бега, оставляя меня волкам на растерзания. Точнее, одному волку. И очень конкретному.
Мужчина зашел в комнату, прикрыл за собой заботливо дверку и даже не забыл замок защелкнуть.
Сердце мое в тот момент биться и перестало. Как в том анекдоте: «А вот и моя остановочка!»
— Ма-а-ша-а, — хриплый бас эхом разлетелся по скромному пространству. Или это у меня глюки уже от страха начались? — Один, два, три, четыре, пять… Я иду искать…
Вжавшись в стеночку, с каким-то
Только вот Дима оказался умнее моих безумных мыслей. Залез в карман, достал сотовый, включая фонарик.
Я скромно покашляла в кулак, привлекая к себе нежеланное внимание.
— Напомни мне-ка, — голос предательски осел, тело так к земле и тянуло, — твоя депутатская неприкосновенность в обе стороны действует?
Димо резко повернулся в мой угол. Его соколиный взгляд нашел добычу. «А вас, Штирлиц, попрошу остаться!» - так и кричал вполне себе не добродетельный видок.
— Это сейчас важно? — удивился он, наступая. С каждым шагом все сильнее хотелось кричать. Интересно, бабушки-коменданты мне помогут? Или придут союзнику во спасение?
— Очень! — нервно закивала.
— Ну, смотри, Машунь, — этот странный человек деловито сжал руки в кулак на талии, как на заседании каком-то, — во пример тебе приведу. Если я тебя сейчас грохну – мне ничего не будет. А если ты меня – тебя посадят.
— Печально, — вынуждена была признать я, — Но ты же меня отмажешь?
Димочка застопорился, будто всерьез обдумывая мои слова, пока вдруг саркастично не хмыкнул:
— Во-первых, какой резон мне это делать? Наконец-то ты будешь в одном месте. Не шлятся где попало… Всегда знаю, где тебя найти. Всегда на связи. Всегда дома. Одежда всегда одна, не разоришь меня. Да и какая? Веселенькая. Всегда настроение будет на подъёме… Идеальная девушка! А, во-вторых, как я тебя отмажу, если ты МЕНЯ грохнешь? — в комнате повисла гробовая тишина. Видимо, мы оба искали дыры в своих версиях, пока Дима как не взорвется: — Ты мне зубы тут не заговаривай, женщина! На повестки дня другой вопрос.
Сглотнув тяжелую слюну, по моим ощущения буквально оглушила этим всю комнату.
— Ты прав, Димочка, — нервно согласилась, делая первую попытку прошмыгнуть вслед за Мариной. — Мне на учебу пора. Не хочу опаздывать… Успеваемость, сам понимаешь!
— Стоять! — рявкнул он, вытягивая руку вперед. Я вот прямо об нее и споткнулась. — Какая, нах, учеба? Пол шестого утра!
— Р-рання…
— Я, конечно, старый, но с Альцгеймером благо пока не дружу! И помню, во сколько начинаются пары. У тебя вообще первая сегодня в десять утра.
— Так это, — дышать стало совсем невозможно, прямо до одури, — Пока доеду, пока обувь сменю…
— Мы не в Сургуте, чтобы ты пятнадцать носков и десять курток три часа снимала! — рявкнул он, затем досчитал до десяти, вдыхая и выдыхая медленно. Видимо, практику медитации практиковал. И, все-таки, голос ехидством так и сквозил, скрываясь на приказные
Наверное, Дима ждал от меня каких-то оправданий и объяснений, но я так чертовски устала за безумно длинный день и элементарно валилась с ног от усталости.
— Где ты лазила всю чертову ночь?! Зачем отключила телефон с часами? Они и без зарядки мне сигнал отправляют, чтобы ты знала! — взрывался от нетерпения он и я вздрогнула.
В тот момент меня как будто накрыло лавиной. Вот он мужчина, по которому я так сильно скучала и безумно ждала… А он заявляется ко мне в комнату и вместо того, чтобы обнять и поддержать, снова что-то требует и кричит. Сцепив зубы, я нехотя пробормотала:
— Валерка твой сбежал из учебки. Мы с Игнатом ездили призвать его к благоразумию и вернуть в часть. Первое не вышло, второе пошло не по плану… Но, по факту, галочку в этом пункте поставить можно. Корявую, косую, но можно.
Дима таращился на меня такими глазами, будто прибывал в полнейшем шоке. Не знаю, что именно он ожидал услышать… Мол я по клубам шляюсь? Или по мужика? Вуа-ля! Удивитесь, господин депутат! Выкусите.
— Это все? — холодно сорвалось с губ, а потом я и вовсе зевнула в кулак. — Тебе пора, Дим. Иди. Можешь возвращаться там в свою Германию… Или где ты там был? Уже плевать.
Мужчина вздрогнул, немного отшатнувшись назад. Будто я отрезвила его этими словами? Или фигуральную пощечину дала? Только вот жалко его в тот момент не было. Надоели эти его отчитывания, как маленького ребенка.
— И это все? — с каким-то удивлением и досадой протянул он. — Больше ничего сказать не хочешь?
— Честно? Нет. Но, видимо, ты мне не дашь к этому разговору морально подготовиться. Так что придется… — воспользовавшись окаменевшим состоянием Димы, я смело оттолкнула его в сторону, и села на свою кровать. В самый дальний ее угол, забираясь прямо с ногами. — Ты знал про Валеру. Не спорь! Я не гений, но и не идиотка безмозглая. Мне просто интересно, как давно? С того момента, как я тебе про выходные с отпуском заграницей сказала или раньше? Потому что это очень сильно поменяет мое отношения к тебе.
— Как ты поняла? — спросил он вдруг, подтверждая мои самые смелые мысли. — Когда отпуска и выходные пробил, тогда и узнал.
Так я и знала! Дима просто не мог не пробить. Не он с его маниакальным желанием знать и контролировать все вокруг. И тут же напрашивался другой вопрос:
— Мне почему не сказал?
— А зачем, Машунь? Чтобы ты страдала? — подхватив стоящий рядом стул, мужчина поставил его напротив меня и сел, спинкой вперед. — Одно дело знать, что отношения закончились, а другое, что он вообще другим полом интересуется. Для меня это до сих пор шок, переварить не могу. А тебя это наверняка раздавило. Я не хотел этого, золотце.